Бомарше счел необходимым укрепить охрану своих судов: он приобрел крейсер «Зефир» и довооружил «Гордый Родриго», на борту которого отныне было 50 пушек и 350 членов экипажа. В июле 1778 года флотилия из двенадцати торговых судов с этим вооруженным эскортом уже готовилась отправиться в берегам Соединенных Штатов, когда в дело вмешался Морепа – он попросил перезагрузить суда, с тем чтобы доставить продовольствие на Антильские острова, оказавшиеся в бедственном положении из-за английской блокады. Потребовалось отложить отплытие и, вложив немалые деньги, перезагрузить корабли, и тут вдруг Сартин запретил им выходить в море по соображениям безопасности, заявив, что существующая охрана недостаточна для такого каравана судов. Письмом от 12 декабря 1778 года Бомарше выразил ему свое недовольство по этому поводу.
Чтобы «Гордый Родриго» не простаивал, Бомарше отправил корабль эскортировать караван из тридцати трех торговых судов из Рошфора в Брест. Почувствовав вкус к этому прибыльному, хотя и небезопасному бизнесу (во время плавания погибло три небольших торговых судна), он еще не раз посылал свои суда в подобные рейсы, до тех пор пока 6 мая 1779 года по приказу Ламотта-Пике все его корабли вместе с «Гордым Родриго» не были включены в состав французского конвоя, направлявшегося к берегам Америки. Бомарше хотел, чтобы после того, как конвой минует опасную зону атлантического побережья, его флотилия получила возможность двигаться дальше самостоятельно, но когда 11 мая 1779 года он прибыл в Рошфор, корабли были уже далеко и ничего в их маршруте нельзя было изменить.
Вблизи острова Гренада конвой повстречался с эскадрой адмирала д’Эстена, противостоявшей силам английского адмирала Байрона. Д'Эстен с помощью сигналов приказал «Гордому Родриго» присоединиться к его эскадре и принять участие в сражении. Таким образом, посредством своего боевого корабля Бомарше, оставаясь во Франции, оказался вовлеченным в морской бой.
«Гордый Родриго» попал в самое пекло, его экипаж мужественно сражался и потерял своего капитана г-на де Мон-то. С борта флагмана «Лангедок», вставшего на рейде в отбитом у англичан порту Сент-Джорджес на Гренаде, адмирал д’Эстен отправил Бомарше следующее письмо:
«Сударь, у меня есть лишь минута, чтобы сообщить вам о том, что „Гордый Родриго“ хорошо справился со своей боевой задачей и содействовал успеху королевского флота. Надеюсь, вы меня великодушно простите, что я использовал его в бою, и спешу вас заверить, что ваши интересы от этого не пострадают, можете в этом не сомневаться. Храбрый г-н де Монто, к несчастью, был убит. Я безотлагательно отправлю министру все необходимые бумаги и надеюсь, что вы поможете мне добиться тех наград, которые ваш флот так доблестно заслужил».
Сочтя это достаточной гарантией для защиты своих интересов, Бомарше, получивший послание д’Эстена через Сартина в сентябре 1779 года, писал ему в порыве патриотизма: «Я горжусь этим письмом, как истый француз; оно порадовало меня, как человека, страстно любящего свою родину и не щадящего своих сил в борьбе с этой спесивой Англией».
Первого помощника капитана «Гордого Родриго», родного брата де Монто, наградили Крестом Святого Людовика, а одного офицера, храбро сражавшегося в бою, взяли в королевский военно-морской флот и присвоили ему звание капитан-лейтенанта; этим офицером был будущий адмирал Гантом, тот самый, который двадцать лет спустя будет переправлять на своем корабле Бонапарта в Египет.
Как и «Женитьба Фигаро», которую Бомарше сочинял в тот момент, эта морская история также закончилась песенкой, написанной и озаглавленной так: «Бал, который адмирал д’Эстен дал в честь адмирала Байрона после взятия Гренады»:
Байрон так лихо танцевал, (2 раза)
Что ему пришлось убираться восвояси совсем без сил, (2 раза)
У него увеличилась селезенка
И треснула лопатка,
Когда загрохотали пушки.
Не стоит больше так танцевать, Байрон… и т. д.
Бомарше никогда не упускал случая показать себя и, воодушевленный успехом своих куплетов, отправился во дворец; делая вид, что беседует с Франклином, он встал на пути следования Людовика XVI; удостоившись кивка Его величества, он прямо тут же на месте сочинил очередную песенку на мелодию арии Робина Гуда:
Всегда, всегда судьба ко мне щедра.
Когда вы танцуете.
Исполняются мои желания.
Вы платите мне
Очень высокое жалованье,
А бал д’Эстена,
Который длится всю ночь,
Не дает покоя Англии.
Никогда, никогда не будет того, что Франция
Отдаст пальму первенства
Гордому англичанину,
Несмотря на ту ловкость,
С которой он научился отбивать ритм.
Но кому же он обязан своими успехами?
Ведь мой принц настолько изощрен в этом искусстве,
Чтобы не быть хорошим учителем танцев.
