Акт об отказе Кароном-старшим от его коммерческой деятельности датирован 3 декабря 1761 года, то есть прошло ровно одиннадцать месяцев с тех пор, как он получил от сына письмо с просьбой об этом. Вероятно, без этого действительно нельзя было обойтись, поскольку он сразу же принес требуемые результаты: уже на следующей неделе Пьер Огюстен Карон перешел в дворянское сословие. Позже он дерзнул заявить, что его дворянство было ничуть не хуже, а даже лучше, чем у других, потому что он заплатил за него и мог предъявить квитанцию об оплате всем своим недоброжелателям.
Глава 8БОРЬБА ЗА ДВОРЯНСКИЙ ТИТУЛ (1761–1762)
В погоне за дворянским званием Бомарше не стал размениваться на мелочи и сразу же нацелился на высокую должность главного лесничего королевства. Во всей Франции насчитывалось всего восемнадцать главных лесничих; их должности стоили больших денег, та, на которую претендовал Бомарше, оценивалась в 560 тысяч ливров. Лавка папаши Карона даже после смены вывески не могла выступить гарантом подобной сделки. Но рядом был Пари-Дюверне, всегда готовый помочь. Его дружба с Бомарше подкреплялась партнерством в делах, окутанных такой тайной, что она так и осталась неразгаданной до конца. Друзья писали друг другу на условном языке, ключ к которому до сих пор не найден.
«Прочти, моя крошка, то, что я тебе посылаю, и выскажи свое мнение на этот счет, – писал Бомарше своему престарелому покровителю. – Ты же знаешь, что в подобных делах я ничего не могу решить без тебя. Я прибегаю к нашему восточному стилю из-за того пути, которым это письмецо попадет к тебе. Сообщи мне свое мнение, не медли с ответом, потому что жаркое может подгореть. Прощай, любовь моя. Целую тебя столь же горячо, сколь люблю. Я не передаю тебе приветов от Красавицы: ты их получишь из ее собственных писем».
Поскольку Бомарше принадлежал к людям традиционной сексуальной ориентации, письмо подобного рода к мужчине может быть расценено исключительно как шифр, который использовался, видимо, для сокрытия операций сомнительного свойства. На приведенное выше письмо Пари-Дюверне ответил столь же загадочно:
«Мне совершенно непонятно, откуда взялась эта идея, у меня в голове не укладывается, как ее можно осуществить. Желаю тебе, чтобы это пошло на пользу твоей возлюбленной. Главное, чтобы она была одного с тобой мнения. Мое же мнение может показаться неуместным ревнивому любовнику и женщине, которую так берегут. Думаю, добиться успеха будет непросто. Я его сожгу».
Подобных писем было более шестисот, и лишь некоторые удалось разгадать. Так, на их условном языке борьба против какого-нибудь министра называлась «охотой на крупного зверя». Но кого они называли Красавицей? Скорее всего, это навсегда останется тайной.
Рядом с Пари-Дюверне Бомарше прошел настоящую выучку на тайного агента. Он непрерывно курсировал между Парижем и Версалем и так загнал своих лошадей, что банкир подарил ему еще одну конную пару.
«Надеюсь, ваши артиллерийские лошадки окажутся достаточно выносливыми, – благодаря за подарок, писал Бомарше, – потому что, хотя я и не такой тяжелый, как пушка, им придется возить меня столь часто, что малый вес седока не покажется им большим благом».
Способный ученик Пари-Дюверне, уже научившийся извлекать собственную выгоду из тех спекуляций, к которым был причастен, вкусивший прелести общения с благоволившими к нему певичками и разделавшийся с прежними долгами, Бомарше вступил в полосу благоденствия; главным успехом этого периода своей жизни он считал приобретение дворянского звания. Итак, чтобы уплатить за должность 560 тысяч ливров, нужна была помощь Пари-Дюверне, и тот, не медля, предложил свои услуги: должность, на которую нацелился Бомарше, была такой прибыльной, что доходы от нее должны были и самый короткий срок покрыть все издержки. К тому же в эти последние годы Семилетней войны сам Бомарше зарабатывал огромные суммы на поставках провианта для армии.
Назначенная за должность сумма была передана нотариусу, оставалось лишь получить согласие короля; принцессы добились от генерального контролера корпуса главных лесничих твердого обещания, что дело будет решено в пользу Бомарше.
Но это оказалось не так просто: несколько главных лесничих королевства, возгордившихся своим высоким положением, взбудоражили всех своих коллег и убедили их подписать петицию на имя генерального контролера, в которой заявлялось об их коллективной отставке в случае принятия в их корпус Бомарше, поскольку они считали, что простолюдин не мог занимать равную с ними должность.
Бомарше предвидел такой оборот дела, поэтому подготовился к нему, потратив часть 1761 года на то, чтобы лишить своих противников оснований для возражений против его назначения: он убрал имя отца с вывески над его лавкой и на занятые у Дюверне 55 тысяч ливров купил должность королевского секретаря у некоего Жано де Мирона, чей сын впоследствии женился на его младшей сестре Жанне Маргарите по прозвищу Тонтон.
