Дюверне, самый способный из братьев, занял главенствующее положение в их компании. В 1716 году он помогал герцогу де Ноаю наводить порядок в финансовой системе Франции, но не нашел общего языка с Джоном Лоу, с чьими методами оздоровления финансовой ситуации в стране был не согласен. Лоу потребовал выслать братьев Пари на их родину в Дофинэ. Крах системы, которую пытался внедрить Лоу, быстро реабилитировал братьев. Регент поручил им исправить положение в финансовой сфере. Еще когда был жив герцог Бурбонский, Пари-Дюверне стал настоящим теневым министром финансов Франции благодаря дружбе с маркизой де При, любовницей тогдашнего премьер-министра. Богатство братьев Пари выросло до размеров столь неприличных, что ставший в 1726 году премьер-министром кардинал де Флери обвинил их в незаконном присвоении средств и отправил в ссылку. Пари-Дюверне, скомпрометированный больше остальных, семнадцать месяцев провел в Бастилии. Потом дело утрясли, но все то время, что Флери пребывал у власти, Пари-Дюверне не имел никакой возможности возобновить свою финансовую деятельность. Развернуться по-настоящему он смог только тогда, когда маркиза де Помпадур стала фавориткой короля. С этой дамой Пари-Дюверне связывали такие же тесные отношения, как и с ее супругом – Ленорманом д’Этьолем. Благодаря своим друзьям Пари-Дюверне был назначен официальным поставщиком французских войск во время войны за Австрийское наследство и Семилетней войны, что еще больше увеличило его богатство. Он не скупился на добрые советы и помог сколотить состояние Вольтеру, который в результате нескольких удачных финансовых операций обеспечил себе ренту в размере 130 тысяч ливров и на все лады расхваливал Пари-Дюверне.
В 1751 году, желая отблагодарить армию, которой он был обязан своим богатством, а также чтобы заслужить благосклонность Людовика XV, Пари-Дюверне решил построить здание для Военной школы. Эта идея пришлась по душе маркизе де Помпадур, рассчитывавшей извлечь из этого предприятия собственную выгоду. Архитектор Габриель спроектировал прекрасное здание, в котором могли бы разместиться пятьсот юношей, горящих желанием посвятить себя воинской службе.
В 1757 году, это был год позорного поражения у Росбаха, строительство Военной школы было завершено. Хотя первые кадеты уже приступили там к занятиям, Людовик XV, огорченный военными неудачами, не проявлял к школе никакого интереса. Маркиза де Помпадур больше не вызывала прежних чувств у своего венценосного любовника, кроме того, именно она была ярой сторонницей той политики, что привела Францию к поражениям на поле брани, поэтому она считала несвоевременным привлекать внимание короля к учебному заведению, готовившему офицеров.
Пари-Дюверне, видевший в создании Военной школы свою самую большую заслугу перед потомками – перед ними он хотел предстать в образе мецената, а не взяточника, – сокрушался из-за того, что не мог получить монаршего благословения, которое должно было обеспечить успех его предприятию. Потеряв надежду добиться желаемого через фаворитку короля, он решил действовать через его дочерей. Для этого Пари-Дюверне нужен был вхожий к принцессам человек, который мог бы рассказать им о только что построенной Военной школе. А при дворе только и говорили, что о благоволении принцесс к Бомарше. Пари-Дюверне решил использовать его в качестве посредника, он уже имел возможность познакомиться с этим честолюбивым молодым человеком в доме Ленормана д’Этьоля и оценил его словоохотливость и житейскую сметку. Пари-Дюверне посвятил Бомарше в свой замысел и намекнул, что готов щедро оплатить его услугу. «Он предложил мне свое сердце, помощь и кредит», – писал о достигнутом между ними соглашении сам Бомарше, сразу же увидевший, какую выгоду он может извлечь из дружбы с финансистом. Дочери Людовика XV были многим ему обязаны, сам же он никогда им ничем не докучал, поэтому не видел большой беды в том, чтобы попросить их о пустяковом одолжении – посетить Военную школу.
Обрадованные возможностью разнообразить свое монотонное существование, принцессы с радостью откликнулись на приглашение. Они торжественно въехали в карете на территорию Военной школы, приняли парад кадетов, после чего отдали должное роскошной трапезе. Пари-Дюверне провел принцесс по прекрасным залам школы; сопровождавший их Бомарше был замечен в том, что подал руку принцессе Виктории и на мгновение дольше, чем положено, задержал ее руку в своей, помогая ей сесть в карету. Пребывая в полном восторге от чудесного приключения, гостьи перед отъездом из школы наговорили Пари-Дюверне массу комплиментов в адрес Бомарше и настойчиво рекомендовали его старому банкиру.
«Я вас искренне любил, дитя мое, теперь же отношусь к вам как к собственному сыну: да, я выполню взятые на себя обязательства, иначе смерть лишит меня этой возможности», – расчувствовался тот. Эти слова отозвались в ушах Бомарше звоном золотых монет. Однако пока он выполнил только половину поручения: удастся ли ему добиться приезда в Военную школу самого короля?
