«Рядом со мной в комнате, где я пишу вам, находится одна очень знатная и красивая дама, которая целый день смеется над вами и надо мной. Например, она говорит, что благодарит вас за ту любезность, что тридцать три года назад вы оказали ей, заложив фундамент той любви, что связала нас с ней два месяца тому назад».
Маркиза де ла Круа собственноручно сделала приписку к этому письму:
«Я так думаю, я так чувствую, я клянусь вам в этом, сударь».
Старик Карон ответил в том же тоне:
«Хотя вы уже множество раз предоставляли мне возможность поздравить себя с тем, что тридцать три года назад я соблаговолил потрудиться в ваших интересах, без всякого сомнения, знай я тогда, что мои труды принесут вам счастье развлечь немного ее очаровательную светлость, оказавшую мне честь своей благодарностью, я придал бы своим усилиям некую преднамеренную направленность, которая, возможно, сделала бы вас еще более притягательным для ее глаз».
Наверное, чтобы еще больше понравиться своей возлюбленной, Бомарше облачился в испанский плащ и сомбреро, которые были ему очень к лицу, и с головой окунулся в сумасшедшую жизнь, полную любви и неги. Прекрасно образованная маркиза де ла Круа предоставила в распоряжение своего нового возлюбленного собственную библиотеку, а также познакомила его с Эскориалом и музеями Мадрида. Будучи принятым в высшее испанское общество, Бомарше стал своим человеком во французском посольстве, подружился с английским послом лордом Рошфором и сблизился с премьер-министром Испании г-ном Гримальди, с которым впервые встретился в связи с делом Клавихо. Бомарше не забывал о проектах Пари-Дюверне, ведь их успешная реализация должна была обеспечить рост его собственного благосостояния.
Изучив, скорее всего в общих чертах, состояние испанской экономики, Бомарше чередовал сочинительство стишков и сегидилий с написанием пространных докладов по экономическим вопросам. Первый из них, естественно, касался предоставления концессии на торговую деятельность в Луизиане одной французской фирме, организованной по образцу Индийской компании, но имевшей штаб-квартиру в Мадриде.
Второй доклад Бомарше имел целью добиться исключительного права на поставку черных рабов во все испанские колонии. Оригинальное занятие для человека, приписывавшего себе крайнюю чувствительность и утверждавшего, что его идеал – это борьба за свободу! Но сердцу приходится молчать, когда речь заходит о барышах.
Третий доклад был посвящен району Сьерра-Морена и планам превращения его в процветающую территорию с хорошо развитой промышленностью и торговлей. Последний проект относился к наиболее привычной для Пари-Дюверне сфере деятельности и был ближе всех остальных к претворению в жизнь: поставки продовольствия для всей испанской армии сулили огромные прибыли. 28 января 1765 года Бомарше писал отцу из Мадрида, позабыв о всякой скромности:
«Дорогой отец, вы меня знаете; самое великое и самое возвышенное не чуждо моему мышлению, я с необыкновенной легкостью постигаю и охватываю то, что было бы не под силу и десятку ленивых умов. Я сообщал вам на днях, что уже подписал предварительные соглашения, с тех пор дела мои значительно продвинулись. Семиглавая гидра просто пустяк в сравнении с гидрой стоглавой, которую я вознамерился одолеть; наконец-то я стал полновластным хозяином предприятия по снабжению всех войск в Испанском королевстве, на Майорке и Африканском побережье, а также всех тех частей, что находятся на королевском обеспечении. Это самое крупное из всех предприятий, которые можно здесь организовать, его оборот достигает двадцати миллионов в год».
В этом длинном письме перечислялись и другие столь же невероятные предприятия, которые в случае успеха позволили бы нашему герою скупить все замки Испании.
Каким же образом, при том, что переговоры с министрами и торговыми агентами шли с большим трудом, Бомарше удалось так далеко продвинуться в своих делах? Скорее всего, это было результатом какой-то дерзкой интриги.
И все же, хотя г-н Гримальди с интересом внимал речам Бомарше, а военный министр Эскиласе заявлял о готовности заключить с ним сделку, до подписания документов было далеко.
И тогда Бомарше вспомнил о том, как создавал свое состояние Пари-Дюверне: если какая-то его сделка затягивалась, он обращался к маркизе де Помпадур. Загвоздка заключалась в том. что Карл III не имел фавориток; после недавней смерти королевы он предавался тоске и одиночеству.
Значит, Пьеру Огюстену нужно было просто-напросто найти для короля любовницу, с чьей помощью он смог бы провернуть это дельце. Не согласится ли маркиза де ла Круа на авантюру, которая обеспечила бы и ее будущее тоже?
