Весьма надуманный сюжет пьесы можно свести к следующему: Евгения, честная и порядочная девушка, оказывается жертвой обмана богатого вельможи, который пообещал на ней жениться, а на самом деле устроил в домовой церкви фиктивный обряд венчания, использовав в роли священника своего переодетого управляющего. Несчастная девушка, считавшая себя законной женой вельможи, узнает, какую шутку сыграл с ней ее «супруг», в тот момент, когда он готовится вступить в настоящий брак с другой женщиной, в брак, сулящий ему богатое приданое. Бедная Евгения вместе с отцом, теткой, братом-моралистом и одним из слуг начинает осаждать виновника своего несчастья; наконец, обманщик сдается и молит Евгению о прощении. В финале справедливость торжествует, и все заканчивается повторной, но уже настоящей свадьбой.
Этот сюжет, не считая добавленных Бомарше неправдоподобных деталей, был далеко не нов: в «Хромом дьяволе» Асмодей рассказывал студенту Леандру историю соблазнения девицы, которая предвосхищает интригу «Евгении». Буаробер и Тома Корнель воспроизводили похожие ситуации на театральной сцене. А может быть, источником вдохновения Бомарше были просто-напросто романы Ричардсона и в первую очередь стенания Памелы:
«В какой же ужасной ситуации я оказалась, когда открылось, что вместо того, чтобы быть законной супругой, я всего лишь бедное обесчещенное создание, несчастная падшая женщина!»
Эта знаменитая тирада породила на свет «Фанни» Антуана Арно, «Женни» г-жи Риккобони и «Лоретту» Мармонтеля. Влияние этих произведений на пьесу Бомарше бесспорно, поскольку при внимательном чтении одного за другим черновых вариантов «Евгении» в пятом из них обнаруживаем, что перо автора подвело его: вместо Евгении он написал Фанни.
Бомарше казалось, что путем нагромождения неправдоподобных деталей ему удалось обновить старый сюжет, а его авторское тщеславие явно преувеличивало достоинства пьесы. Тем не менее «Евгения» была принята к постановке во Французский театр («Комеди Франсез»), правда, после потребованной цензурой значительной переделки, в результате которой из пьесы были вычеркнуты самые смелые реплики. Поначалу ее действие разворачивалось во Франции, но цензоры усмотрели в описываемой ситуации нарушение французских законов и посоветовали Бомарше перенести действие в Англию. На Британских островах брачное законодательство было не столь строгим, таким образом, натяжки сюжета несколько сглаживались.
Желая во что бы то ни стало увидеть свое детище на театральной сцене, автор согласился на все требуемые от него поправки и при этом ни разу не усомнился, что его «Евгения» будет иметь оглушительный успех. Он самонадеянно предложил дочерям Людовика XV почитать им «театральную пьесу нового жанра», добавив:
«Поскольку это сочинение, детище моей чувствительности, дышит любовью к добродетели и направлено лишь на то, чтобы облагородить наш театр и превратить его в школу нравственности, я счел себя обязанным до того, как с этой пьесой познакомится широкая публика, представить ее на тайный суд моих сиятельных покровительниц. Прошу вас, ваши высочества, уделить мне время, чтобы я мог прочитать ее вам в узком кругу. После этого, когда на спектакле публика будет превозносить меня до небес, самым большим успехом моей драмы я буду считать ваши слезы, коих вы удостоите ее, как всегда удостаивали ее автора своих благодеяний».
Подобная пошлость заставляет краснеть за Фигаро. Ясно, что Бомарше никогда не заблуждался относительно умственных способностей принцесс и действовал по принципу «сам себя не похвалишь, никто не похвалит».
Он не ограничился тем, что предложил послушать свою пьесу принцессам; в выражениях, чуть менее высокопарных, он обратился с подобным предложением и к герцогу Орлеанскому, отцу будущего Филиппа Эгалите.
Читал Бомарше свою пьесу и в доме герцога де Ноая, проявившего к ней интерес; дочь герцога графиня де Тессе так горячо поздравила автора с успехом, что тот не преминул выразить ей благодарность напыщенным письмом, начинавшимся стишком:
Как легко сильным мира сего
Подчинить наши души своим законам!
Один их взгляд покоряет наши сердца,
А любезность – воспламеняет.
