- Выпей холодной воды. Ты понял? Я играю с тобой в открытую, я говорю тебе то, чего не имел права говорить… Ты оступился, но ты был моим другом, и ты мой товарищ по партии…
- Я понял, - сказал Холтофф и неожиданно для себя заплакал. - Я понял, что я осел, я должен был сразу прийти к тебе… Я не поверил в друзей. Я раньше верил только одному человеку, а потом я перестал верить всем на этой земле… Я осел, и мне нет прощения…
Дождавшись, пока Холтофф успокоится, Айсман продолжал:
- Разговор со Штирлицем построй примерно таким образом… Скажи ему, что все нити по делу Кочева находятся у меня в руках. Скажи ему - не бойся валить на меня, - что я знаю все. Пожалуйся ему, что я требую невозможного - затягивать экспертизу с автомобилями. Попроси, чтобы он срочно пошел к Бергу и открыл те карты, которые ты ему передаешь. Вот пакет - тут много компрометирующих документов на твоего бедного Айсмана… Ты понял? Бей в лоб правдой. Не лги. Ты знаешь Штирлица: на мякине его не проведешь… Скажи ему, что, если он устранит меня с помощью Берга, тогда ты выведешь его на человека, который ехал в «мерседесе» и стрелял через дверцу…
- Прости, я опоздал, Штирлиц…
- Я уже начал волноваться… Здравствуй, Холтофф.
- Меня вызывал Айсман.
- Что случилось?
- Он подставляет меня под удар, сволочь этакая… Он требует, чтобы сначала я затянул дело с проверкой «мерседесов», а потом опротестовал данные моей же экспертизы… У тебя нет чего-нибудь от сердца?
- Выпей коньяку, я же говорил тебе…
- Нет, сейчас мне совсем плохо…
- На… Положи под язык. Это нитроглицерин.
- Спасибо. Он сразу растаял, это ничего?
- Так и должно быть…
- Что делать с Айсманом?
- Сложный вопрос. Ты что предлагаешь?
Холтофф достал из кармана пакет и передал его Штирлицу:
- Спрячь это. Тут кое-что на Айсмана. Здесь достаточно материалов, чтобы утопить его. Не надо здесь смотреть! Зачем ты здесь смотришь?
Штирлиц удивился:
- А вдруг ты суешь мне какой-нибудь государственный «топ-секрет»? Меня возьмут с ним и посадят на десять лет, и ты будешь счастлив, разве нет?
Холтофф похолодел. Он смотрел Штирлицу в глаза, окруженные мелкой сеткой морщин, которые казались под стеклами очков особенно глубокими.
- Покажись врачу, - посоветовал Максим Максимович. - Не играй с сердцем, старина, с ним шутки плохи…
И углубился в изучение материалов на Айсмана. Он долго рассматривал фотографии, на которых тот был запечатлен расстреливающим женщин в Освенциме; было там несколько фотокопий постановлений на ликвидацию узников с санкцией Айсмана; было показание старухи еврейки про то, как Айсман лично убил двух ее малолетних внучек…
- Да… - сказал наконец Исаев. - Материал страшный. - Он протянул конверт Холтоффу: - Возьми. Зачем ты даешь это мне? Почему бы тебе самому не распорядиться? Прокуратура совсем рядом с твоим домом, да и времена иные…
- Это должно исходить от другого человека.
- А почему этим «другим человеком» должен быть я?
- Потому, что к Айсману тянутся нити от красного… А им ты занимаешься… А Берг, получив эти материалы, прижмет Айсмана и посадит его, а из-за решетки он мне не страшен, он там будет молчать…
- А может быть, послать эти материалы в газету?
- Кто их пошлет?
- Аноним… - ответил Исаев и задумчиво посмотрел на Холтоффа. - Аноним…
- Аноним есть аноним, Штирлиц… Ты же знаешь нашу печать…
- А если отправить это в Бонн?
- Там это смогут прикрыть. Берг этого прикрывать не станет.
- Разумно, - произнес Исаев очень медленно, чуть не по слогам. - У тебя есть телефон Берга?
Холтофф отхлебнул глоток воды со льдом из высокого стакана и ответил устало:
- Конечно. Какой тебе? Домашний или рабочий?
- Рабочий, естественно. Я же буду делать официальное заявление…
- 88-67-76. Запиши.
- Не надо. Я пока еще умею запоминать. 88-67-76. Сейчас я вернусь, погоди минуту.
- Куда ты?
- Я позвоню и запишусь к нему на прием. Прямо с утра. Я приду к нему завтра первым и поговорю до того, как начнется обычная нервотрепка…
- Не надо первым, - быстро сказал Холтофф. - Я у него завтра буду с экспертами в девять. Не надо нам сталкиваться там, бога ради…
- Ты к нему надолго?
- На час-полтора…
- Хорошо. Сейчас. Я позвоню именно отсюда, тут безопасно…
Исаев отошел к телефону, который стоял на столике у входа, и набрал номер. Холтофф напряженно прислушивался к разговору Штирлица с секретарем Берга. Когда тот вернулся на место, Холтофф сказал:
- Я буду завтра ждать тебя здесь же. В три. Успеешь к этому времени?
- Да. Я думаю, да. Теперь последнее: откуда ко мне попал этот пакет? Допустим, он меня спрашивает. Что я отвечаю? Твоя версия?
- Получи гарантию у Берга, что Айсман будет посажен, и пусть он тогда приводит меня к присяге.
- Все в порядке, - доложил Айсман Бауэру, - он ушел к Ульбрихту, а завтра в десять будет у Берга с материалами. С прекрасными материалами, компрометирующими фашистского головореза Айсмана…
- Ну что ж, - ответил Бауэр, - в добрый час. Поздравляю с удачей. Значит, завтра в десять пятнадцать они будут скомпрометированы, а мы подведем черту под этим делом, достаточно нам всем поднадоевшим…
