Вишневецкий закрыл чемодан и направился дальше. Экскурсия маленьких девочек из японской школы, увидав его мундир, начала вопить: "Виват, Жечь! Виват, Жечь!" Выговорить "Жечьпос-полита" – явно превышало их возможности. Тот браво ответил им салютом, желая доставить девочкам удовольствие. Ему было известно, что, несмотря на официальную пропаганду, японцы ненавидели поляков за то, что Королевство – единственное среди государств Оси – не объявило войну Соединенным Штатам. К сожалению, в этом случае Польше было много чего терять. Она предпочитала набивать карман на торговле с США, чем дурацки махать сабелькой (ведь ничего другого ей Америке пока что сделать не удавалось). Понятное дело, в американской пропаганде, поляк – это придурок, сволочь и свинья, а в польской, американец – это осклизлый, жирный импотент. Но за рамками официального обливания грязью оба государства яро торговали, что, как раз, и стояло костью в горле остальным союзникам.
У самого выхода их аэропорта Вишневецкого перехватил рослый охранник в безупречном костюме.
Прошу за мной. – Он указал дорогу. – Пани посол ожидает вас.
Пани посол? Лично???
Охранник больше не проронил ни слова. Вишневецкий шел за ним, ничего не понимая. Кто-то явно строил на нем какие-то большие планы.
Когда они подошли к громадному лимузину с польскими флажками у фар, водитель в ливрее забрал у Вишневецкого чемодан. Охранник открыл двери.
Приветствую вас, князь. – Девушка… и прекрасная девушка в блестящем жакете и несколько коротковатой юбке, открывающей кружева чулок, подала ему руку для поцелуя.
Пани посол… - Вишневецкий со всем уважением отдал поклон.
Я – Анка Потоцкая. – Госпожа посол явно расслабилась, когда Вишневецкий занял место рядом с ней и закрыл дверку. – Поехали, приказала она водителю. – Наверное, мы может перейти на "ты", князь.
С огромным удовольствием. Меня зовут Иеремия…
Знаю. – Девушка дерзко усмехнулась. – Слушай… По-моему, моя прапрабабка родила твою прабабку.
Где-то около того, - охотно согласился тот. – Аня… А ты красавица.
- Спасибо, котик. – Пани посол широко улыбнулась, открывая идеально ровные, блестящие
белые зубки. Какой-то немецкий или еврейский дантист должен был поработать над ними несколько
месяцев. – Послушай, котик… Сейчас мы должны говорить о всякой чуши, пока не доберемся до по
сольства. Что касается подслушки, автомобиль ненадежен.
- С громадным удовольствие поболтаю с тобой о всяких пустяках, Анечка.