Бедный Мацюсь Любомирский, - съязвил Иеремия, - сбитый вражескими истребителями; у Конецпольского нервный тик, а Радзивилл – чертов литвин. У любимой Отчизны остались только я и Чарнецкий… Впрочем, как и всегда. – Он рассмеялся. – Вечно оно так. Как Польше туго, так Чарнец-кие и Вишневецкие должны вытаскивать ее из сортира… - Он почесал подбородок. – Погоди, но ведь не хватает Януша Собеского.
Ясь Собеский сломал ногу во время первого прыжка с парашютом в курсе начальной подготовки. Мамаша вытащила его из армии.
Насколько я понимаю, если бы не это… он был бы первым в списке? Анка кивнула.
Стефка я знаю. Он бы подошел. Потоцкая еще раз затянулась дымом.
Ему отказывают пять женщин из десяти. А тебе – одна из сотни, - прошипела она.
А, это правда… - Вишневецкий уже хохотал. – Прошу прощения. Я только представил седенького маршалка сейма, который изучает рапорты типа: "Совершенно секретно. Число эрекций, достигнутых Вишневецким по отношению к среднему значению по всей армии, за период…"
Прекрати! – Румянец на щеках пани посол явно не был искусственным. Вот этим она спешила своего гостя полностью.
Извини, - прошептал тот.
Если так хочешь, я подставлю тебе задницу! – рявкнула Потоцкая. – Но… Позволь мне сохранить хоть немного уважения к самой себе!
- Прошу прощения, - повторил Иеремия. – Я ляпнул глупость. Sorry.
Какое-то время в комнате царила зловещая тишина.
Что, снова по-еврейски? – но при этом легонько усмехнулась. – Или какая-то китайская гадость?
Анка разлила коньяк по бокалам.
Бомба Гейзенберга, - повторила та по-польски. – Ты же на гражданке был физиком. Знаешь, кто такой Вернер Гейзенберг, правда?
Это тот, что принцип неопределенности?
Угу.
Но он же не химик. Какую же бомбу мог он сделать?
Не сделал, а делает… Это какой-то чертов конец света. А немцы, во-первых, непредсказуемые, а во-вторых, ненавидят нас, поляков, за то, что мы не покончили со своими евреями. Хуже того, мы дали убежище евреям из Германии. Теперь же у них пена на губах выступает, когда видят, как наши евреи торгуют с Америкой… И они здорово дадут нам по заднице, если только Моня Гитлер в твоих объятиях их не остановит, и если… не мы первыми будем иметь бомбу Гейзенберга.
Что такое бомба Гейзенберга?