Зыков посмотрел на обветренное лицо старика, на мозолистые кисти рук. Крепкий старик, хотя на вид ему больше шестидесяти. Алексей разволновался, боясь вспугнуть удачу. Он постарался говорить солидно, чуть небрежно, чтобы не выдать своего волнения.
— А вы, папаша, альпинист? Имели отношение к этому клубу до войны?
— Я-то? — Старик вдруг посмотрел на горы долгим взглядом, потом опустил голову.
Он подошел в выломанной двери, поднял ее и примерился, нельзя ли как закрыть дверной проем. Алексей встал рядом, помогая придерживать дверь. Кивнул на разломанный косяк.
— Я тут видел возле развалин подходящую дверную раму. Подправить, конечно, местами следует, но заменить можно.
— Нет, — покачал старик головой, — стена рухнет, если сейчас начать выбивать косяки. Тут плотник нужен. На другую сторону перевесить дверь. У тебя есть знакомый плотник?
— Откуда? — вздохнул Зыков. — Я в вашем городе третий день, нас здесь оставили на переформирование. Бригада морской пехоты. Видели?
— А, так это вы западнее Новороссийска плацдарм захватили и трое суток держали, пока наши со стороны долины не прорвались?
— Мы, отец! — с гордостью признался Алексей и добавил: — Наши морские пехотинцы.
Старик положил дверь на землю и махнул рукой. Видно было, что ему самому уже не под силу делать такие работы. Скорее всего, и инструмента подходящего нет. Да и с помещением этим, скорее всего, никто нянчиться не будет. Снесут остатки дома вместе с пристройкой и построят на этом месте новый. Или разобьют парк. Он отряхнул ладони, а потом похлопал Зыкова по плечу:
— Зайдешь, лейтенант? Я тебя чаем угощу. С травами, — он кивнул на нашивки за ранения, — тебе полезно будет.
Жил старый альпинист недалеко. Не прошло и пятнадцати минут, как они уже сидели за столом в покосившейся хате. Старик оказался действительно старым альпинистом, мастером спорта Горячевым Олегом Петровичем. На потертой облупившейся клеенке стояли разномастные чашки, а в воздухе витал запах крепкого, терпкого травяного отвара. Когда Алексей попробовал напиток, то понял, что собственно чая в нем не было совсем. Только травы.
— Ты пей, пей. Но не торопись, — наставительно приговаривал старик. — Тут не только местные травы, тут есть и горные, и из других мест привезенные, собственноручно высушенные по всей науке. Очень способствует заживлению ран, сращиванию костей, всякую хворь выгоняет так, что она и дорогу назад забывает.
Разговорились о войне, о том, что город надо восстанавливать, что с таким заливом тут базу военно-морскую надо держать. Война рано или поздно закончится, а вот Черное море, исконно русское, из рук нельзя выпускать. Русский флот тут хозяином должен быть. Потом старик все же спросил:
— А чего ты около нашего здания стоял? Вывеску, я гляжу, поднимал, читал.
— Помощи хотел попросить, Олег Петрович, да понял, что все разрушено и разорено. Обрадовался, что альпинистов нашел, а потом понял, что ничего там уже нет.
— И какая же тебе помощь нужна, Алексей? Альпинистов в городе не осталось. Кто на фронте, а кто уже и в земле сырой.
— Мне не альпинисты нужны, а кое-что из снаряжения. Понимаете, Олег Петрович, сегодня в городе стреляли в одного старшего офицера. Я не верю в случайность и шальную пулю. У меня есть серьезные подозрения, что стреляли вон оттуда, с восточной гряды над этой частью города. Мне нужно туда подняться и попробовать найти место, откуда стрелял снайпер.
— Навыки-то у тебя есть, лейтенант? По горам лазить навыки нужны.
— Есть навыки. Где только за войну не приходилось лазать. Понимаю, вам кажется глупым, что можно что-то найти в горах. Это как иголку в стоге сена. Но дело в том, что стрелять снайпер мог только из нескольких точек. И есть несколько признаков, по которым можно определить, что он там был и выжидал, когда появится цель. Так не бывает, чтобы пришел, выстрелил и ушел.
— Ну да, — кивнул Горячев, — «Лежку» хочешь найти. Ну, я смотрю, ты не новичок. И воевать умеешь, и дело свое знаешь. Может, чего у тебя и получится. Тут ты прав, в горах нет таких мест, в которые куда захотел, туда и пошел. Там если есть возможность, куда подняться, то тропа одна. А другая — это смерть. Вот что, Алексей, я тебе «кошки» дам. На ремнях к сапогам крепятся. Только хромовые там тебе не помогут. Через час ты их вдребезги разобьешь. Дам я тебе настоящие горные ботинки. Носки шерстяные. Не столько от холода, хотя там прохладно будет, сколько для того, чтобы на ноге плотно сидели. Еще кое-что по мелочи. Спиртовку, спички специальные, безрукавку из лебяжьего пуха. Весит мало, а согреет, как хороший спальный мешок. Стреляли, говоришь? Много всякой сволочи в городе было с немцами. Могли не все уйти…
