Алексей мысленно застонал от бессилия. Вот надо же так глупо попасться. Ведь наверняка бандит, диверсант, который давно заметил, как Алексей лазит по горам. И понял зачем, наверняка понял. А может, свой? Эта мысль немного сняла напряжение, но потом Алексей ее отбросил. Нет, свой сразу бы предъявил документы. Или милицейское удостоверение, или контрразведки. Помедлив, лейтенант все же разжал руку и бросил автомат на траву. И после того, как незнакомец, держа палец на спусковом крючке, приказал пройти несколько шагов вперед, Алексей окинул взглядом окрестность. Никого! Хотя это не показатель. Возможно, остальные дружки прячутся поблизости. Вышел только один. Или никого больше нет? Тогда есть шанс выкрутиться из положения, в которое он угодил.
Незнакомец за спиной наклонился и подобрал автомат. Зыков шел и размышлял, как можно переиграть этого человека. «Он не должен понять, что я из Смерша, но удостоверение в кармане, хотя я в горы пошел без погон и без орденов. На мне только гимнастерка. Надо было спрятать удостоверение подальше». Алексей оступился, охнул и тут же понял, что это удачная мысль. Ведь они прошли вместе с незнакомцем всего несколько шагов.
— А ну, не дури! — прикрикнул мужчина. — Пристрелю на месте!
— Ты что! — огрызнулся Зыков. — Я ногу в горах подвернул. Болит очень.
Алексей шел, прихрамывая то сильнее, то меньше. Главное, ногу не перепутать. Решил, что правая подвернута, вот и надо держаться этой версии. Они свернули направо, и за выступом скалы в низинке возле ручья Зыков увидел саклю, построенную из кривых жердей самой разной толщины, переплетенную ивовой корой и обмазанную глиной вперемешку с навозом. Обычная хижина пастухов на время выпаса скота. В ней можно улечься на кошме двоим да кое-какие вещи положить, спрятать от непогоды. «Значит, он ведет меня туда. А что дальше? Свяжет и будет допрашивать? А потом, конечно, добьет и спрячет тело. Стрелять не будет, ему шум ни к чему. Хотя если я побегу, то может и выстрелить. А вот не обыскал он меня напрасно!»
Алексей отправился в горы не только с одним автоматом. У него был и пистолет, и даже финка в ножнах, но она лежала в вещмешке на самом верху. Пистолет в кобуре на ремне он тоже не хотел оставлять. Мешает кобура, сдвигается в самый неподходящий момент. Ее Алексей снял с ремня еще при первом восхождении. Кобуру он тоже сунул в вещмешок, а вот пистолет оставил под рукой, в боковом кармашке вещмешка. Но достать не удастся. Идущий сзади диверсант не сводит с пленника глаз. Он даже со спины почувствует, что рука копошится в мешке. Значит, надо хотя бы открыть клапан кармашка, где пистолет, а потом… Потом нужен какой-то финт, чтобы достать пистолет. Патрон в патроннике, оружие на предохранителе. Всего и дел-то — сдвинуть собачку предохранителя, и можно сразу стрелять «самовзводом».
Выход нашелся почти сразу. Ничего неожиданнее для противника, надежнее, чем падение, не придумать. Да, диверсант насторожится, но он считает пленника безоружным, он может во время падения даже отойти еще на шаг или на два назад. Но это его не спасет, если он все сумеет сделать, как придумал. И Алексей взялся двумя руками за лямку вещмешка, висевшего на одном плече. Он хромал, ковылял, старательно припадая на «поврежденную» ногу. А когда клапан кармашка открылся и Зыков пальцами ощутил рифленую рукоятку пистолета, он решился. Выдохнув, стиснул зубы и, «споткнувшись», упал в траву на живот и тут же повернулся чуть набок, чтобы рука, забиравшаяся в кармашек вещмешка, была скрыта от глаз диверсанта.
Мужчина за спиной сразу остановился и прикрикнул на пленника:
— А ну, не дури! Сказал, что пристрелю. Ну, живо вставай. Знаю я эти уловочки. Самый хитрый?
Алексей позволил лямке вещмешка соскользнуть с плеча. Прижимая пистолет к груди и пальцем снимая его с предохранителя, он повернул голову и виновато посмотрел на диверсанта. Тот настороженно смотрел на пленника, стоя шагах в пяти от него. Он навел на Зыкова пистолет, но явно не готовился выстрелить в любую минуту. Этот человек чувствовал себя в полной безопасности. И Алексей, торжествующе оскалившись в злой улыбке и выбросив перед собой руку, тут же трижды нажал на спусковой крючок. Пистолет Зыкова трижды хлестко выстрелил, отдаваясь эхом, звук пронесся и затих. Рухнувший как подкошенный, диверсант упал на бок, и из его ладони вывалился пистолет. Алексей встал, осторожно подошел и ногой отбросил в сторону оружие незнакомца. Да, кажется, он попал удачно. Медаль надо давать, а лучше бюст на родине поставить. Молодец, застрелил диверсанта, и теперь у тебя ни одной ниточки и ни одной зацепочки в руках. Трупы обычно не разговаривают. И не надейся.
