Сегодня профессор, судя по всему, снова решил нарушить свой обыденный маршрут прогулок. Но теперь он пошел до Садовой улицы и свернул на Тракторную. Внутри у Алексея екнуло. Маршрут вел к дому Нины Серегиной. Но Фромм остановился у арки старого парка и принялся неторопливо закуривать. От парка, кроме этой арки, ничего не осталось. Деревья выкорчеваны разрывами снарядов и бомб, аллеи изуродованы танковыми гусеницами. Но вот арка с выгоревшими буквами устояла. Правда, пробита во многих местах пулями и осколками.
Зыков сразу выделил человека в полосатых брюках, заправленных в сапоги, и черном пиджаке. На голове ни кепки, ни шляпы, волосы подстрижены на армейский манер «под расческу». Он шел, сунув одну руку в карман, а второй рукой бросал себе изредка в рот семечку. Алексей не ошибся. Этот странный человек, пытавшийся изобразить из себя блатного, не имел той развязности в облике, какую он хотел продемонстрировать. Была в нем какая-то фальшь. Слишком он был интеллигентен для такой роли. И вот неизвестный вдруг свернул и перешел улицу, чуть пробежавшись по проезжей части, пропуская легковую автомашину.
Алексей сделал знак капитану разойтись и пошел по улице, чтобы оказаться по другую сторону от профессора. Нужно видеть его и связника с обеих сторон. Тогда ничто не ускользнет от внимания. Стоя с газетой в десяти метрах от профессора, Зыков наблюдал и за Фроммом, и за незнакомцем, который приближался к арке парка. Он не ошибся: при приближении мужчины в черном пиджаке профессор сунул руку в боковой карман пальто и вытащил плотный конверт. Проходя мимо, мужчина взял конверт, даже не сбавив темп движения. Бросив газету, Зыков подал условный знак капитану и, схватившись за пистолет, бросился на незнакомца, получившего пакет. Боковым зрением он уловил какие-то движения, но решил, что его напарник слишком шумно проводит задержание профессора.
— Стоять, руки вверх! — крикнул Зыков. — Контрразведка Смерш!
Он почти схватил незнакомца за плечо, но тут кто-то нанес Алексею такой удар справа в область печени, что он мгновенно задохнулся и едва не упал на колени. Мимо пронеслась машина, и мужчина с пакетом запрыгнул сзади в кузов машины. Стрелять было нельзя, на улице много людей. Зыков обернулся на дорогу, чтобы остановить какую-нибудь машину и броситься в погоню, но на миг опешил. Его напарник сидел на земле и держался за голову. По его щеке стекала кровь. А профессор уже заскакивал в распахнутую дверь черной «эмки» с заляпанными грязью номерами. Зыков успел только заметить две первых цифры: 8 и 7.
Выбежавший из-за угла милиционер с наганом в руке кинулся к капитану, потом к Зыкову, но тот уже протягивал ему удостоверение.
— Срочно организуйте погоню!
— У меня мотоцикл, — кивнул милиционер и побежал назад.
Зыков бросился за ним и увидел, как милиционер пытается завести трофейный мотоцикл с коляской. Он с силой толкал и толкал ногой рукоятку стартера, но машина не заводилась. Все, обе машины были далеко. Милиционер понял, что с его мотоциклом погони не получится, и тут же выбежал на улицу. Он бросился чуть ли не под колеса армейскому «студебекеру». Водитель резко затормозил, а из кабины высунулся молодой лейтенант со щегольскими усиками и замахал кулаком.
Алексей сунул под нос лейтенанту удостоверение, вскочил на подножку и крикнул милиционеру, чтобы тот прыгал в кузов.
— Туда, быстрее, лейтенант! Черная эмка, грязные номера. Цифра 8 и 7. И полуторка со сломанной доской на заднем борту.
Водитель, повинуясь кивку старшего лейтенанта, надавил на педаль, и машина понеслась по разбитой улице к выезду из города. Лейтенант в кабине тоже вытащил пистолет и чуть ли не подпрыгивал от нетерпения, все спрашивая: «Та машина? А это та машина?» Зыков крутил головой во все стороны, рискуя сорваться на кочках с подножки машины или вывихнуть себе шейные позвонки. Он морщился, вспоминая Филиппова с разбитой головой и как они с ним бездарно упустили немецких агентов. «А ведь их прикрывали, а мы не заметили, — злился Алексей. — Связника я заметил, а прикрытие проворонил, шляпа!»
— Вон полуторка! — заорал милиционер в кузове и принялся стучать по крыше машины рукояткой нагана.
Зыков глянул налево и ткнул пальцем, показывая лейтенанту на машину. Тот крикнул водителю, чтобы поворачивал, и чуть ли не сам схватился за рулевое колесо, чтобы помочь повернуть грузовик на полной скорости. Машина влетела в узкий переулок. Впереди маячил знакомый борт со сломанной доской. В кузове преследуемой машины Зыков никого уже не видел и начинал подозревать, что они совершили глупость. Ну хоть кого-то взять, хоть одного человека, и он вытрясет из него все до последнего!
