Тот кивнул и выехал правее на траву, полагая, что там ровнее, и рука с пистолетом старшего лейтенанта не будет так прыгать. А Зыков прекрасно понимал, что целиться в таком положении дело бестолковое. При стрельбе на бегу, в движении, в транспорте, вообще в движении целиться нельзя. Тут используется другой способ. Когда Зыкову показывали этот способ и заставляли тренироваться, он не сразу понял, что от него требуется, но потом оказалось, что принцип простой. Это принцип продолжения твоей руки, твоего пальца. Если ты стоишь в кабине лифта, тебе нужно нажать на кнопку этажа, ты же не целишься. Ты просто вытягиваешь руку с вытянутым пальцем и независимо от того, на уровне головы у тебя рука или на уровне живота, ты легко и точно попадаешь пальцем в кнопку. Так следует и стрелять. Как будто ты пальцем попадаешь в кнопку. Только она не в метре от тебя, а уже в двух метрах, потом в трех метрах. Ты учишься от живота попадать в то же место, куда сделал предыдущий выстрел, и так все увеличивая и увеличивая расстояние. Ты «удлиняешь» свою руку, привыкая точно «тыкать пальцем» в кнопку, как бы далеко она ни находилась.
Зыков опустил руку с пистолетом вниз, настраиваясь на стрельбу. Сейчас оба мотоцикла ехали примерно с одинаковой скоростью. Эта гонка может продолжаться бесконечно или до тех пор, когда у одного из них закончится горючее или когда кто-то из двух мотоциклистов не справится с управлением. Алексей рывком поднял руку, согнутую в локте, и выстрелил. Пуля прошла в нескольких сантиметрах левее от спины в черном пиджаке. И то только потому, что мотоцикл вильнул. Еще выстрел, и пуля срикошетила от переднего крыла мотоцикла.
Диверсант занервничал или просто испугался. Он дернул руль вправо и тут же угодил колесом в кротовину или сурчину. Мотоцикл мгновенно взлетел задним бешено вращающимся колесом вверх и отлетел в сторону. Мотоциклист упал, перекатился и тут же вскочил, немного оглушенный и ошарашенный тем, что не пострадал. Зыков обрадовался, но тут такая же участь постигла и их мотоцикл. Предательская ямка, которую было не заметить на такой скорости, да в сухой траве. Тяжелый мотоцикл бросило в сторону. Алексей не удержался в седле и полетел на траву.
Со страшным ревом мотоцикл упал и перевернулся на другой бок. Боец оказался зажатым тяжелой техникой. Он закричал, выгибаясь дугой. Алексей подскочил к мотоциклу и, поднатужившись, приподнял его. Боец выдернул ногу и стал кататься по земле. Стало понятно, что его ногу прижало к земле раскаленной выхлопной трубой. Поджав ногу под себя, мотоциклист замахал Зыкову, чтобы тот бежал дальше, делал свою работу. И Алексей бросился догонять диверсанта. Свернув за скалу, они побежали между редкими кривыми деревцами, Алексей несколько раз кричал, приказывая остановиться. Он понимал, что еще немного, и догонит этого человека. Стрелять не хотелось. Не хотелось еще и потому, что раненого потом придется тащить назад на себе.
Старый деревянный дом на каменном основании из неровного природного камня появился тоже неожиданно. Беглец даже как-то быстрее стал бежать, видимо, чувствуя, что его ждет помощь или у него появилась надежда скрыться. Зыков же, наоборот, был взбешен, он и думать не хотел о том, что упустит диверсанта еще раз. Сейчас ему никто не мог помешать, он готов снести на своем пути все преграды и чувствовал, что в состоянии сделать это. Стену проломить? Проломить, перестрелять десяток бандитов? Да он их разнесет в клочья! Всех в клочья, но этот тип больше не уйдет!
Мужчина забежал за дом и исчез. Зыков бросился за ним, и тут же перед ним вырос мужчина, наставивший на него пистолет. Неизвестный не успел ничего приказать, он даже рта не раскрыл, как Зыков метнулся в сторону и одновременно с этим выстрелил. Противник упал на бок, зажимая бедро у самого паха. Зыков бросился в другую сторону и, почти не целясь, выстрелил в раненого еще раз, чтобы не оставлять боеспособного противника за спиной. Пуля угодила тому в грудь, и мужчина распростерся без движения на сухой траве.
Движение в окне спереди и слева Алексей уловил боковым зрением и сразу пригнулся, бросившись в сторону. Два выстрела не достигли цели, а оперативник был уже в мертвой зоне. Алексей не успел даже подумать, сработали рефлексы пехотного командира с передовой. Он подхватил с земли небольшой продолговатый камень размером с кулак и привычно гаркнул, как кричат своим товарищам во время штурма вражеских позиций:
— Граната!
