— Ну, это ты правильно решил, Александр Егорович, — согласился Бойко. — Повезло тебе, что у вас до расчетов не дошло. А то бы ты в кальсонах ехал сейчас в Абхазию. Может, и по частям бы. В разных вагонах. Повезло тебе, что мы вмешались. Ладно, поедешь в милицию. Про ствол пой что хочешь, все равно проверят, как только его возьмут. Если что еще вспомнишь, детали какие, людей, может, тех, кто с этим покупателем были или кого он упоминал. Завтра утром увидимся, и еще, может, чего расскажешь.
«Пиджак» шел спокойно. Это Зыков оценил. Не оглядывался, не крутил головой, руку не держал в кармане, в который положил пистолет. А вот Алексей, конечно, нервничал. Свежо в памяти было задержание, когда они упустили и профессора, и этого вот человека. Прикрывал их встречу кто-то, помогли скрыться. Сейчас может все повториться. «Пиджак» прошел почти квартал по улице, а потом, открыв калитку, вошел во двор за дощатый забор. Калитку он за собой прикрыл плотно, и Зыкову оставалось только либо зайти во двор и сыграть роль человека, который ошибся адресом, а искал мастерскую по ремонту мотоциклов, либо просто обойти вокруг и посмотреть, что за двор, что за деревянное строение и есть ли еще один вход, в данном случае «выход».
О мотоцикле он вспомнил, как выяснилось, не зря. Видать, где-то в глубинах подсознания чувствовал Алексей подвох. И за то, что в калитку следом не стал заходить, он тоже себя потом хвалил. Дойдя до угла и свернув в другой переулок, Алексей услышал, как где-то рядом завелся мотор мотоцикла. Лишь мгновение понадобилось, чтобы понять, что мотоцикл совсем рядом, за стенами сарая. И вот распахнулась массивная створка, и на улицу выехал мотоциклист. Зыков сразу узнал в нем того человека в черном пиджаке. Чувство злости и отчаяния захлестнули Алексея, он выхватил пистолет и прицелился. Люди, машины, все это мелькало, а мушка плясала на спине мотоциклиста, который удалялся.
Знакомый рокот почти оглушил. Алексей отшатнулся и тут же узнал того самого бойца в кожаной летной куртке, на большом трофейном мотоцикле. Кивнув Зыкову, чтобы садился, мотоциклист прибавил газу и рванул с места. Мощный двигатель заурчал, заревел, и тяжелая двухколесная машина понеслась по дороге. Боец умело обходил попутные машины, разъезжался со встречными. Он прибавлял скорость, когда дорога становилась свободнее. Больше всего досаждали пешеходы, отвыкшие от дорожного движения и нормальных современных улиц среди этих развалин. Вскоре Зыков увидел впереди мотоцикл и черный пиджак.
— Вон он! — крикнул лейтенант. — Мотоцикл без коляски!
Город кончился совсем неожиданно. Просто сразу начались частные дома, а потом развалины, пустыри, трава, камни. Здесь асфальта не было совсем, и мотоциклист впереди сначала сбавил скорость, но, увидев, что сзади показался другой мотоцикл, мужчина заподозрил неладное и прибавил ходу. Теперь он подпрыгивал, часто приподнимаясь над сиденьем, удерживаясь лишь на ногах. Мощная машина, на которой ехал Зыков, приближалась, рыча все громче. Обхватив бойца поперек туловища рукой и прижавшись к нему грудью, Алексей вытащил пистолет и дважды выстрелил в воздух. Ему показалось, что из-за рева мощного мотоцикла выстрелов никто не расслышит. Но мужчина впереди расслышал, он оглянулся, попытался прибавить скорость, но когда понял, что по прямой не уйти, резко свернул на повороте влево.
Каким-то чудом он удержался в седле мотоцикла, его машину занесло, протащило юзом пару метров, он завилял, но все же выправился и снова понесся вперед, но только уже по проселку с рытвинами, камнями и большими лужами. Преследователи тоже повернули, но только плавнее, потеряв в скорости и мгновенно отстав, но боец быстро сократил расстояние, добавив газу. Ехать становилось все труднее и труднее, проселок исчез совсем. Дорога потянулась вверх, потом снова пошла по ровной поверхности. Мотоциклы незаметно поднялись на небольшое взгорье, где дорог не было вообще никогда.
— Буду стрелять! — крикнул Алексей бойцу за рулем мотоцикла.
