Оля боится быть в помещении, в котором большое количеством людей. Кажется, это называется агорафобия. Но она перебарывает себя: ходит в клубы, театры, кинотеатры, музеи. Туда, где много людей. Первые походы я всегда была с ней, подбадривала её. Мне тогда было пятнадцать, а ей тринадцать. Нас, конечно, в клубы не пускали, но в театры, музеи мы проходили легко. Сейчас она волнуется только перед походом в такие места, а как приходит, чувствует себя нормально. Но все равно её надо поддерживать. Оля благодарно мне улыбнулась.
Сорок минут быстро пролетело в нашей болтовне, и ровно в семь часов Оля убежала в ванну.
Выходить из комнаты или просто вставать совсем не хотелось. Ещё живот начал побаливать, поэтому я легла на постель, смотрела в потолок и слушала, как плескается вода в ванной, и не заметила, как заснула.
Проснулась я от толчка в плечо:
— Вот ты даешь, Линка, ты заснула, — подруга присела на кровать и начала расчесывать свои рыжие волосы пальцами: — Я оставила тебя на полчаса, выхожу — спишь.
— Все, встаю, — я перевернулась на другой бок и, положив руки на живот, закрыла глаза.
— Не спать, не спать и ещё раз не спать! — Оля залезла на кровать с ногами. — Давай вставай, — и начала легонько щекотать меня по пятке. — Осталось меньше двух с половиной часов до маскарада.
Услышав эту цифру, я заставила встать себя с кровати. На прикроватной тумбочке взяла одну таблетку запила ее водой. Потом я зашла в ванну, повернулась к зеркалу, которое было запотевшее, провела по нему рукой, стирая капельки воды, и посмотрела на себя. У-у-у, лицо заспанное.
"Надо в душ", — я сняла с себя вещи, включила прохладную воду и залезла под ободряющую струю.
Благодаря прохладному душу я быстро проснулась и начала мыться. Помывшись, обмотала одно полотенце вокруг себя, из другого сделала на голове тюрбан. Зайдя в комнату, я увидела Олю в бигуди. Смешно выглядела. Она сидела на туалетном столике и красилась. Я, молча, прошла к гардеробной. Достала из ящика дорогой бежевый комплект. Ради интереса, посмотрела на бирку, которая прилагалась.
"Ого" — подумала я, разглядывая бирку.
Бирка была нежно-розовой, на которой золотыми буквами было написано "Victoria's Secret". Я сняла полотенце, надела белье и, захватив полотенце, в одном белье вышла из гардеробной. Олю я не стесняюсь, не первый раз она видит меня в белье. Да и в том же купальнике. По дороге в ванну, я захватила полотенце Оли, которое висело на спинке стула. В ванне сняла с головы полотенце и все три повесила сушиться. Живот к этому времени давно перестал болеть.
В комнате я, подвинув Олю в сторону, взяла свою косметику, точнее, ту косметику, которую мне купили, и села на кровать, начала краситься. Решила на этот раз подкрасилась не как обычно. Сейчас светло-серые тени на веко, тушь. С помощью подводки, нарисовала стрелки на глазах. И помаду изменила — накрасила губы ярко-красной. С Олей мы не разговаривали, всё делали молча. Мы обе не любим, когда лезут под руку в то время, когда мы собираемся куда-нибудь. Поэтому мы молчали, но иногда перекидывались словами.
Когда я накрасилась, мы поменялись местами: я села за столик, Оля села в кресло. Я достала фен и начала сушить волосы. Высушив, достала разные пенки и утюжек, с помощью которого, я хотела накрутить волосы.
— Оль, ты не поможешь мне? — обратилась я к подруге.
— Подожди, пожалуйста, — в зеркале я увидела, что Оля снимает бигуди и наносит на локоны лак. Закончив, она подошла ко мне, улыбаясь своей милой улыбкой. — Теперь ты. Выпрямить или закрутить? — спросила она, беря нагретый утюжок.
— Закрутить, — ответила я.
— Хорошо, — таинственно сказала подруга. — Встань.
— Зачем? — удивилась я.
— Надо.
Я встала со стула. Оля взяла его и перевернула так, что, когда села обратно, я сидела спиной к зеркалу.
Около часа я сидела смирно, в то время как Оля колдовала над моей прической.
— Теперь, я разрешаю тебе посмотреть на себя, — наигранно, как графиня крепостному, сказала Оля, выключив утюжок.
— Спасибо, — подыграла я ей и встала со стула.
— Да, пожалуйста.
Я повернулась к зеркалу и улыбнулась.
— Спасибо, Оль, мне очень нравится.
Я всегда завидовала девушкам, у которых были натуральные кудри. Мне же достались прямые волосы, и я постоянно их накручивала, когда куда-то собиралась. Сейчас мои волосы были завиты в аккуратные кудряшки, передние пряди были кокетливо убраны в сторону, открывая лицо.
— Пожалуйста, Лина, — я посмотрела на Олю. — Так, осталось меньше тридцати минут до маскарада. Бегом надевать платье, — подруга подошла ко мне и, обняв меня за талию, начала подталкивать к месту, где находились эти платья, то бишь, к гардеробной.
— Да иду я, иду, — я ускорила шаг, и Оля уже не держала меня за талию.
Мы зашли в гардеробную, я подошла к моему платью и сняла его с вешалки. Аккуратно надела его.
— Лина, помоги.
— Помоги мне застегнуть, — одновременно произнесли мы.
Я повернулась к Оле. На подруге было платье, которое она описывала. Оно очень ей шло. Я знаю, что это платье недорогое, но смотрелось оно как из модного, дорогого бутика. Оля повернулась ко мне спиной:
