— Так какого черта ты её тронула? Захотела поиграть в дочки-матери? Хочешь, играй, — он приблизил к ней лицо и тихо прошептал:
— Но не ту дочь ты выбрала, — и отошел на шаг, отпустив её горло.
Алекс упала на колени и начала тереть горло. Когда она подняла к нему лицо, он увидел в её глазах страх.
— Габриэль, прошу не надо, — умоляла она его.
Алекс знала, что вампир собирается сделать, видела это в его глазах, и до дрожи боялась этого.
— Ты сама виновата, — Маркос сделал к ней шаг и взял Алекс за голову.
Вампир услышал женский крик, но через одно мгновение, он оборвался. Маркос отбросил голову Алекс в сторону, а тело девушки упало на пол с глухим хлопком. Он медленно повернулся к девочке. Она сидела в углу комнаты и, прижав к себе коленки, плакала. Вампир чертыхнулся, сожалея, что девочка стала свидетелям всего этого, и, подойдя к ней, присел возле неё.
— Аня, — позвал он девочку. — Аня, — повторил он её имя мягко, пытаясь не пугать еще больше.
Она подняла на него свое заплаканное личико. У Маркоса сжалось сердце. Перед ним сидела девочка шести лет. Светло-русые волосы были в беспорядке, тоненькие губки дрожали, из маленького носа текло. Большие глаза были полны слёз. Слезки текли вниз по бледным щечкам. Глаза были синие, как море. У Маркоса глаза такого же цвета. Вампир на секунду закрыл глаза, чтобы не видеть свою внучку в таком состоянии. Но Маркос не успел их открыть, Аня бросилась ему на шею и обняла его маленькими ручками. Маркос прижал её к себе.
— Дядя, — прошептала девочка на ухо, — я хочу домой.
— Прости, Аня, но тебе нельзя домой, — так же тихо сказал Маркос.
Вампир поднялся, держа на руках девочку, и вышел из гостиной.
На следующее утро Маркос поехал в Германию, где в это время находился его создатель, который был Главой клана Европы и бывшей СССР. Встретившись с ним, он попросил созвать совет и подписать закон, запрещающий обращать детей. Маркос был Алексею как сын, поэтому Глава клана послушал Маркоса и сделал, как он просил.
Маркос вернулся к себе домой, где Аня сторонилась всех, кроме него. Она всегда хотела быть рядом с ним. Вместе они читали сказки, играли в разные игры. Через неделю состоялся совет, где Маркос должен был присутствовать. Он уехал, но обещал Ане вскоре вернуться. В совет входили десять вампиров, все они были Главы кланов. Алексей предложил им подписать закон. Многие согласились, а некоторые были против. Они не видели ничего плохого в том, чтобы обращать детей. Совет длился ещё одну неделю. Только после этого под давлением большинства, вампиры, которые были против, согласились подписать закон. Маркос удовлетворенный вернулся домой, где все это время его ждала Аня.
***
— Ты приехал! — Аня быстро спустилась с лестницы и, подбежав к только что вошедшему Маркосу, пригнула ему на шею. — Ты почему так долго? Я скучала, — Маркос обнял девочку в ответ.
— Мне пришлось задержаться
Маркос прошел в гостиную, где пару недель назад он убил Алекс, а её тело за несколько минут состарилось на пятьдесят лет. Столько лет она была вампиром. Сейчас ничего не напоминало об этом. Все было как всегда — красиво и чисто. Маркос, держа на руках Аню, сел на диван.
— Чем ты тут занималась?
— Скучала. Меня не выпускают на улицу, — пожаловалась девочка. — Я хочу поиграть с другими детьми. Я вижу их через окно, но не могу к ним даже подойти.
Дом Маркоса находился на главной улице Барселоны. Возле дома всегда кто-то был. Прогуливалась знать, туристы и обычные люди. На этой же улице находилась одна школа. Аня видела каждый день людей разных возрастов, чаще это были дети, она хотела хотя бы просто пробежится вместе с ними по улице. Но ей не разрешалось.
— Аня, ты ещё не научилась себя контролировать. Тебе всего лишь один месяц. Ты можешь кому-нибудь навредить. Ты хочешь этого? — спросил Маркос.
— Нет, — покачала малышка головой и слезла с колен Маркоса. — Тогда надо меня научить, — девочка улыбнулась.
— Научим, — ответил Маркос.
***
— На обучение ушло два года. Сначала я её обучал, но недолго. Я был правой рукой Алексея. Мне надо было заниматься делами клана. А это отнимало много времени. Вместо меня Аню обучали другие вампиры. Своё свободное время я пытался провести с Аней. И это свободное время появлялось у меня только раз в неделю. Приблизительно через шесть лет Аня начала забывать своих родных, свое прошлое до обращения. И как только последнее воспоминание стерлось из её головы, она назвала меня "папа", — Маркос посмотрел на меня, на лице его была печальная улыбка.
— А сколько лет прошло с того, как Аня стала вампиром? — спросила я.
— Много, — ответил Маркос.
Опять двадцать пять.
— Много это сколько? — Маркос посмотрел на меня.
— Прошло чуть больше четырехсот лет со дня её обращения в вампира, — ответил Маркос.
— А она развивается эмоционально? — спросила я и посмотрела на Аню.
