Каллен сидел у уже знакомой ему песчаной арены. В центре стояло две древних урны, на стенках которых сияло две одинаковых цифры «55». Прошло два дня с тех пор, как они с товарищами чудесным образом спаслись из Забытого Города степняков. Его израненные, но главное живые друзья сидели рядом, наблюдая за советом. Укатак больше напоминал мумию одного из далеких народов континента. Весь перебинтованный кочевник сидел с повязкой на руке, которой до сих пор не мог толком пошевелить. По словам шамана, придется приложить много усилий, прежде чем к ней вернется былая подвижность. Эллен все еще сильно хромала, припадая на раненую ногу. Каллен помог ей дойти до арены, аккуратно придерживая за талию, после чего покрасневшая девушка шепнула ему на ухо: «Спасибо». И сейчас чуть окрыленный юноша сидел рядом с девушкой, легонько соприкасаясь руками. Лаки и принц сидели рядом друг с другом. После совместной битвы с тварями, казалось, они стали намного ближе чем раньше. Из всего отряда без ран обошлись старший Лоттерн и Бранд, да и сам Каллен чувствовал себя отлично, его рана от клыков белой твари на плече заросла еще в городе, благодаря чудному действию орденского зелья. Юноша до сих пор не мог поверить в то, что его вынес из города дух дракона. Последнее что помнил Каллен, был странный синий свет в тоннеле под замком. На этом его воспоминания обрывались, и он пришел в себя уже в шатре кочевников.
Несмотря на то, что они провели в городе всего два дня из условленных трех, Великий шаман все равно отдал свой голос за Укатака. Такое знамение, как несколько духов крупнейших родов степи, не могло не повлиять на старого шамана. Духи покровители имели такое влияние на кочевников, что если бы сейчас голосование произошло заново, то Укатак без сомнений вышел победителем. К сожалению, теперь, когда голоса разделились поровну, исход будущего степи мог решить только суд предков.
Великий шаман созвал к себе всех шаманов великих родов, чтобы обсудить условия, по которым будет проходить ритуальный поединок. Через некоторое время шаман Степного Орла вернулся, с мрачным лицом усаживаясь на свое место. На немой вопрос Укатака, он отрицательно мотнул головой — суд предков не будет перенесен, а, значит, раненый Укатак не сможет биться.
— Народ степи! — громко начал Великий шаман. — Согласно нашим законам, при равном количестве голосов наступает время для суда предков. Но сегодня не обычный день. Не только судьба нашего народа решается в этот день, но и будущее Мальвии и Ардэна. — сурово сказал он. — Поэтому, было решено провести не один поединок, а три! — громогласно провозгласил он.
Стукнув посохом о землю, он прервал гул голосов, прокатившихся по арене, и продолжил:
— Один поединок будет олицетворять противостояние двух родов, второй — двух народов, а третий — вынесет вердикт предков при равном исходе первых двух. — продолжал старик. — От лица обеих сторон может участвовать любой из присутствующих здесь воинов, не важно — воин степи, ардэнец или мальвиец. Здесь и сегодня суд небес явит свое решение! — повысил голос Великий шаман, и пламя факелов взлетело вверх.
Мальвийцы разочарованно переглянулись, они надеялись на то, что ритуальные поединки перенесут из-за ранения Укатака, но степняки не собирались растягивать совет. Сам вождь в бессильной ярости сжал ладонь здоровой руки, впившись ногтями в ладонь.
— Да будет так. — прошептал вождь кочевников.
Пространство арены очистили от урн, а старый шаман покинул ритуальный круг, встав y края.
— Первый поединок пройдет так, как многие поколения кочевников решали свои разногласия, когда без лишней крови можно определить победителя. — начал он. — Бой без оружия, до тех пор, пока один из участников не признает поражение. — закончил он.
Одобрительный рев степняков, собравшихся на арене, был ему ответом. Лица Укатака и Ратрака, которые понимали, что это значит, мгновенно побледнели. Каллен видел оскаленное в победной ухмылке лицо Камима, который полный довольства принялся стягивать с себя верх своих богатых одеяний. Массивная фигура с горами перекатывающихся мускулов открылась юноше. Словно кровавое божество войны спустилось на землю и приняло человеческий облик. На теле Камима не было шрамов, гладкая кожа натянулась от крепости его мышц. Каллен понял, что единственным ранением вождя Одноглазого Волка было отсутствие уха, которое ему отсек Укатак.
— Призываю претендентов ступить в ритуальный круг. — грозно произнес старый кочевник и вождь Одноглазого Волка под одобрительные крики своих сторонников прыгнул на песок арены.
Среди товарищей Каллена воцарилось гнетущее молчание.
— Я пойду, — обреченно сказал Укатак. — Это мой бой, не должно другим гибнуть просто так. Бой без оружия не значит, что не будет смертельного исхода. В этих поединках нет правил, только одно единственное — отсутствие оружия. Зная Камима, я уверен, что его целью будет убить противника.
