— Дружище, у тебя одна рука не шевелится. Верно, ты головой повредился в том городе. Ты собрался идти на смерть? — рыжеволосый герой не выбирал слов, обращаясь к вождю.
— Такова воля предков. — склонил упрямую голову Укатак.
— Да вот же Ратрак сидит рядом. Он лучший воин твоего рода, что он не справится с этим одноухим? — Лаки недоуменно уставился на главного воина рода.
— Я...я не справлюсь. — пристыжено опустил голову Ратрак. — Я не так хорош в бою без оружия, как Камим. Он по праву считается одним из лучших бойцов. — тихо закончил он. — Был бы бой на мечах, а так... у меня нет и шанса. Единственный, кто мог бы одолеть Камима, это вождь.
Шаман Степного Орла с болью смотрел на своего вождя, который одной рукой принялся возиться с завязками своей одежды. Ему не удалось отсрочить день суда небес, и он чувствовал свою вину, глядя на то, как великий вождь, лучший из всех кого он знал за всю жизнь, собирается идти на бесспорную погибель.
— Если ты погибнешь, то все будет напрасно. — прошептала Эллен со слезами на глазах. — Только ты можешь объединить свой народ. — уже плакала девушка.
— Я говорил тебе в городе, у меня еще есть неоконченное дело в степи. — бесстрастно ответил вождь. — Я не собираюсь сегодня умирать.
— Род Степного Орла испугался? Неужели среди вас не нашлось ни одного воина, чтобы выйти на ритуальный песок? — насмешливый рык Камима перебил их разговор. — Покалеченный вождь, который кричал о безопасности Забытого Города, собирается участвовать сам? — его глаза предвкушающее расширились.
Каллен уставился на степняка, чувствуя поднимающуюся внутри ненависть. Они прошли ужасающее испытание, едва выжили, а этот кочевник нагло смеялся им в лицо.
— Великому воину Укатаку, который единственный из народа кочевников живым вышел из-за стен Забытого города, не стоит утруждать себя. — до жути знакомый голос раздался слева от Каллена, отчего юноша в отчаянии вскочил на ноги, и высокая фигура легко спрыгнула в боевой круг, не дав Каллену себя остановить.
Обнаженный по пояс мужчина, перевитый жилами и крепкими мышцами, стоял в ритуальном кругу напротив Камима. Вождь, несмотря на высокий рост выступившего, казался рядом с ним огромным, возвышаясь на добрую голову.
— Раз наш друг Укатак ранен, то я буду твоим противником. — уверенно сказал Брэндон Лоттерн.
Глава 32. Суд Небес
— Отец! — с ужасом воскликнул Каллен, порываясь прыгнуть в ритуальный круг.
— Остановись. — сухая, но все еще сильная рука шамана, остановила юношу. — Суд небес — священен, и он уже ступил во власть предков. — прошептал старик. Его глаза горели фанатичным огнем. — Твой отец не из тех, кто идет на необдуманные поступки. — закончил он.
Укатак поднялся на ноги, расправив широкие плечи, его взор был прикован к старшему Лоттерну, который застыл напротив Камима.
— Да хранят тебя предки, Брэндон. — прошептал вождь, так и оставшись стоять, наблюдая за мужчиной.
Все мальвийцы пребывали в смятении: по лицу Эллен текли слезы, принц сгорбился, исподлобья глядя на арену, а обычно веселый герой выглядел так, будто оказался на похоронах. И только бесстрастное лицо Бранда не выражало никаких эмоций, орденец лишь наклонился к друзьям и прошептал:
— Брэндон Лоттерн — сильнейший воин нашего королевства, не стоит хоронить его раньше времени.
— Ты прав, дружище. — Лаки встряхнул головой и с силой шлепнул принца по плечу. — Ну чего ты скис, разве так должен вести себя сын короля? — спросил он Эддрика, забыв, что несколько мгновений назад ничем не отличался от юноши. — Эгей, Брэндон, старина, а ну-ка задай ему по самые... — мальвийцы угомонили вскочившего на ноги рыжеволосого.
Каллен поднялся, встав рядом с Укатаком. Суд небес начался.
— Поединок без оружия, до тех пока не определится победитель. Предки смотрят! — крикнул Великий шаман.
— Предки смотрят! — единый рев сотен степняков раздался в ответ.
Могучий кочевник и мальвиец несколько мгновений стояли друг напротив друга, недвижимые, словно две статуи. Руки Камима были разведены в стороны на уровне корпуса, степняк собирался схватить Лоттерна в стальные клещи и медленно выдавить из него жизнь на глазах у его товарищей и Укатака. Слабака напротив он не воспринимал за противника.
