Джон сфокусировался на противнике перед собой и нанес колющий удар сверху из-за щита. Перед ним был такой же молодой паренек, как и он сам. Бледное лицо выделялось под большим для бедолаги темным шлемом. Широко распахнутые светлые глаза смотрели прямо на Джона, когда его клинок со скрежетом задел верхний край щита противника, и острие с легкостью глубоко погрузилось в бледный овал лица. С душераздирающим криком враг завалился на землю, и Джон его больше не видел — его место в строю уже занял следующий боец. Джон с удивлением отметил, что ничего не почувствовал, сразив своего противника. Его окутала отрешенность с легким оттенком обреченности. Выжить в таком месте как это, не представлялось ему возможным. Это подтверждал и следующий его противник. Здоровенный мужик, который орудовал своим мечом как легкой палкой, насел на юношу, не давая тому продыху. От его мощных ударов рука, держащая щит начала неметь, опускаясь все ниже и ниже к земле. Джон понял, что следующая атака врага станет для него последней, когда точный удар меча прошелся по внутренней стороне колена здоровяка. Его передняя нога, которая не была прикрыта щитом, подломилась, и мужчина с ошарашенным лицом упал на колено. Вскинув руку с мечом, противник попытался защититься от удара старого ветерана, который пришел на помощь Джону. Юноша, не теряя времени, сделал выпад и вонзил клинок ему в подмышку, ощутив, как меч проламывает ребра, пронзает легкое и органы.
Поблагодарить Дэвида юноша не смог. Дыхание окончательно сбилось, он часто дышал, и в боку кололо, будто он пробежал от своей деревни до Хартстоуна без остановки. Долгожданный звук рожков прозвучал как песня ангелов.
— Отступаем! Отступаем! — раздались крики по всему войску, и армия герцога начала двигаться назад, удерживая строй.
В ответ на их отступление у армии Мордека открылось второе дыхание и они с удвоенной силой продолжили атаку. Джон видел возбужденные лица вражеских воинов, которые почувствовали приближающуюся победу. Вспышка молнии ослепила юношу, но не нанесла ему ощутимого вреда. Лишь спасительный амулет раскалился до предела, обжигая плоть на груди Джона. Выругавшись, бывший юнга продолжил отступление, закрывшись щитом.
Войска противников сошлись где-то на середине равнины, между обоими лагерями. В данный же момент силы герцога существенно сдали назад, теснимые мощным натиском врага. Еще чуть-чуть и они окончательно отступят к возвышенности, на которой были расположены шатры штаба и лекарские палатки. В голове Джона билась мысль: «Когда? Когда? Когда?». Один вопрос набатом бил в стенки его черепа, и ответ не заставил себя ждать. Очередной рой стрел взмыл в небо и обрушился на силы Мордека. Никакой пользы отчаянный залп лучников не принес. Остановленные защитными барьерами стрелы беспомощно зависли в воздухе, прежде чем опасть на землю. Армия противника победно взревела, продолжив наступление. Джон отчаянно вздохнул, но тут произошло нечто. Казалось, что небесная кара настигла врагов. С неба начали падать какие-то небольшие предметы, которые посеяли хаос в середине нападавших. Один за другим мощные взрывы обрушились на врага. Хлопки взрывов порождали воздушные волны, которые сбивали с ног, рвали барабанные перепонки и оглушали воинов. К сожалению, Джон видел, что большинство вреда для противника было заблокировано магическими щитами орденцев. Этого было недостаточно для того, чтобы переломить ход сражения. Джон увидел, как в небе что-то блеснуло, и неожиданно для себя понял, что это обычный стеклянный флакончик. Юноша смотрел на то, как флакон летит глубоко во вражеские ряды. Вот вспыхнула защитная пленка барьера, но флакон вместо того чтобы врезаться в защиту, изменил траекторию своего полета, отброшенный взрывной волной своего предыдущего товарища. Юноша явно видел, как стеклянный предмет пролетел дальше и упал на землю, прямо посреди вражеской армии. Затем огненный взрыв невиданной силы разорвал ряды противника в том месте. Клочья земли, оторванные конечности и части доспехов разлетелись в разные стороны. Но это оказалось всего лишь началом. Серия взрывов прямо из-под ног армии Мордека, прокатилась по всей равнине от того места, где взорвался удачно приземлившийся флакон. Крики боли и ужаса прокатились по месту битвы. Развороченная земля, вся пропитанная кровью, на которой находилось поредевшее войско противника предстало перед Джоном, когда рассеялся дым от смертоносных взрывов.
— В атаку! Вперед! — громогласный крик пронзил воздух, поддерживаемый протяжным гулом труб. И силы герцога перешли в наступление, пока противник не успел прийти в себя.
Единым усилием воины прорвали ошеломленные первые ряды, которые не пострадали от взрывов. Большая часть урона была нанесена центральной и тыловой части армии Мордека. Несмотря на огромный ущерб, численный перевес все еще был на стороне врагов, поэтому требовалось как можно быстрее переломить ход сражения. Армия герцога клином ворвалась в сердце вражеского войска, учиняя кровавую резню. Настоящая битва только началась.
