Загадочные слова шамана не выходили из головы Каллена еще долгое время. Странное поведение источника сильно напугало юношу. Мерно покачиваясь в седле, он погрузился в пространство Дара, наблюдая за сгустком темной энергии, который затих, словно ничего не было. Их разросшийся отряд выступил в путь на следующий день. Путь до Этргайла должен будет занять около пяти дней, если путешествие спутников пройдет без происшествий. Делегация Степного Орла прошла уже больше трех четвертей пути, и достигнуть города товарищи должны были к середине следующего дня. К шестерке мальвийцев присоединились Укатак со старым шаманом, а также двенадцать воинов Степного Орла во главе с Ратраком. На Великий Сбор кочевников каждый вождь мог взять не более двадцати сопровождающих. Это было давнее правило, которого придерживались все главы родов и кланов. Учитывая воинственность степняков, такого количества было более чем достаточно. Иначе сбор племен мог превратиться в место яростной битвы враждующих кланов. Путникам предстояло двигаться вглубь земель степняков в сторону крупнейшего города-стойбища кочевников, что назывался Этргайл. Этот город не находился под властью ни одного из родов или кланов, это место было независимо и находилось под покровительством главного шамана Расколотых Земель. Согласно давней традиции, уходящей корнями глубоко в прошлое, двенадцать глав самых могущественных родов кочевников собирались раз в пять лет на конклав, чтобы совместно принимать решения по поводу важнейших вопросов, которые могут повлиять на будущее всей степи. Помимо двенадцати вождей на конклав прибывали главы двадцати кланов и тридцать патриархов самых влиятельных семей степи. Рода считались самыми могучими силами в степи, по легендам правители родов были потомками великих древних, что населяли просторы степи тысячелетия назад. Кланы же были объединениями семей и простых кочевников, в которых вождь выбирался по праву силы в ритуальном поединке. В ритуальных поединках у кочевников решалось большинство споров, если не получалось прийти к удовлетворяющему обе стороны решению, что было нормой для воинственных степняков. Традиции и ритуалы для кочевников были священны и трактовались, как проявление воли предков, что гарантировало беспрекословное подчинение всех степняков. Было нечто, что сильно удивило Каллена. Если во время священного ритуала поединком один воин убивал другого, то все его жены переходили в семью победившего воина, принимая его как своего нового мужа. На вопрос мальвийцев не является ли это слишком жестоким по отношению к женщинам, Укатак ответил, что для них это честь, если же воин откажется принимать их как своих жен, то тех ждет лишь позор и бесчестие, что в большинстве своем заканчивается смертью от их собственной руки.
Все это Каллен с товарищами узнали в пути от своих сопровождающих. Укатак охотно делился информацией со своими гостями, гордо рассказывая о жизни и укладе жизни воинов степи. Могучий вождь восседал на не менее могучем и огромном гнедом жеребце. Конь отличался от обычной лошади также, как обычная лошадь отличалась от небольших степных лошадок. Эти лошади были товарищами кочевников с древних времен, но с течением времени их становилось все меньше и меньше. Сейчас позволить себе такого монстра могли лишь главы родов и кланов, либо особо выдающиеся воины, заслужившие такую честь. Тот же Ратрак с нетерпением ждал того момента, когда ему выдастся возможность оседлать такого жеребца. В стойбище был молодой вороной жеребец, который со дня на день достигнет возраста, когда можно будет приступить к его объездке.
Каллен отвел свой взгляд от Эллен, которая упоенно болтала с двумя кочевницами о стрельбе из лука и, пришпорив свою лошадку, поравнялся со старым шаманом, который неподвижно сидел в седле, склонив голову на грудь. Почувствовав приближение юноши, шаман зашевелился и обратил взгляд своих странных глаз на юношу. Глаза, которые вчера казались юноше темными провалами, странным образом поменяли свой цвет, став двумя яркими янтарями, словно излучавшими свет.
— Тогда в шатре вы смогли почувствовать, что происходит в моем источнике. — завел разговор Каллен.
— Все верно, юный воин. — старый шаман утвердительно склонил голову. — Я ощутил шторм, что еще не начался, но грянет с невероятной мощью.
— Я... я не знаю, что со мной происходит. — произнес юноша в растерянности. — Вы можете мне помочь? Или может быть знаете того, кто может. — добавил Каллен.
— Помочь мне нечем тебе. То, что происходит с твоим источником, это не болезнь, а всего лишь назревающий итог, вызванный истоками твоего происхождения. — пространно ответил шаман Каллену.
— Происхождения? Что вы имеете в виду? — спросил юноша старого кочевника.
— Кошке тяжело ужиться с собакой, огонь не развести в грозу, а там, где есть свет не найдется места тьме. — загадочно отвечал шаман, бросив взгляд на старшего Лоттерна, который ехал подле Укатака.
