Мои дети не могут предать меня. Если между нами с Лорен всё кончено, это ведь не значит, что я больше никогда их не увижу? Я не уверена. Хрипы заставляют моё тело содрогаться всё сильнее, вероятно, прохожие подумают, что я при смерти. Неважно.
Ничто не способно уничтожить мою любовь к этой семье.
========== Chapitre 17 ==========
Комментарий к Chapitre 17
Посмотрев на статистику и увидев, что на 16 части 409 просмотров, а за вчерашний день кол-во просмотров всех глав достигло !958! штук, я, мягко говоря, осталась в шоке.
Решила сделать вам подарочек (или не совсем…) и перевести главу чуть быстрее. Эта часть перенасыщена событиями, будьте осторожны.
!!! НЕ читать под “Logic — 1-800-273-8255”
и НЕ притрагиваться к главе без платочков или ведёрка для слёз.
Удачи
***
Pov Lauren
Я смотрю на потолок нашей спальни, я ни разу не закрыла глаза в течение этой ужасной ночи. В нашей одинокой спальне оставалось лишь плакать и постоянно думать.
Я наблюдала за Камилой, когда вернулась домой. Она стояла на коленях. Я никогда не видела её такой потерянной, такой уязвимой. Я была почти на грани того, чтобы развернуться и позволить себе оказаться в её руках. Но смогла проконтролировать свои эмоции и просто слушала её плач в течение нескольких часов.
Эмма уехала достаточно быстро, она просто решила оставить меня одну, чтобы я смогла самостоятельно разобраться во всём произошедшем.
Сейчас достаточно рано, но я должна встать, встретиться с новым днём лицом к лицу, я просто не могу себе позволить умереть прямо на этой кровати. Мои дети всё ещё нуждаются во мне, они не должны пострадать. Они ещё слишком молоды, чтобы наблюдать за такими разборками между родителями.
Я аккуратно встаю с кровати, моя голова кружится от недостатка сна. Направляюсь в ванную комнату, где натыкаюсь на личные вещи Камилы, которые создают впечатление того, что она никуда не уходила. Мне снова больно. Я просто хочу оказаться в её объятиях, и несмотря на всё произошедшее, я очень сильно люблю её.
Умываю лицо прохладной водой, словно пытаясь стереть из моей головы те ужасные моменты, где Камила стоит на коленях и плачет. Мой взгляд падает на маленькое тельце, которое пристально смотрит на меня. Элеонор.
Я смотрю ей в глаза и вижу, что она боится, что она не понимает, почему же её мать не дома. Я нежно целую её в щёку, чувствуя, что у неё накопилось достаточно вопросов для меня.
— Что такое, милая? — спрашиваю я.
— Я хочу увидеть маму. Я скучаю по ней.
— Увидишь, но не сегодня, хорошо? — говорю я, направляясь на кухню.
— Нет, я хочу сейчас! — закричала дочь, когда слёзы начали скатываться по её щекам.
— Элеонор…
Меня прерывает мой сын. Я слышу его крики со второго этажа. Я начинаю часто дышать. Я просто хотела, чтобы это утро было спокойным, чтобы я смогла передохнуть ещё хотя бы один час, прежде чем встретить этот тяжёлый день.
Я захожу в детскую и наблюдаю за тем, как сын с широкой улыбкой самостоятельно выбирается из своей кровати, наклоняюсь и беру его на руки. Я так горжусь им. Он растёт день за днём, он прилагает большие усилия, чтобы стать для этого мира самым обыкновенным мальчиком. Дети уже начали ходить на занятия, и я рада тому, что сегодня суббота и я могу просто остаться с ними дома.
— Привет, мой великан, — говорю я, улыбаясь сыну.
— Привет, ма… мама, — отвечает мальчик.
Мы выходим из детской и направляемся на кухню, где я оказываюсь в компании двоих детей, которые начинают говорить друг с другом. Опускаю сына на пол и наблюдаю за ним. Он кажется немного взволнованным и постоянно смотрит в окно.
— Мама?
Я выглядываю в окно и замечаю, что его Дуду [прим.переводчика: ребят, напоминаю, что фф французский, а у 99.9% французов в детстве обязательно была Дуду. Это как обычный плюшевый зверёк, но частенько она встречается в виде тряпки и пришитой к ней головой мягкой игрушки (простите, это стрёмно звучит). Дети во Франции фактически не могут ни на секунду расстаться с ней, это как антидепрессант, питомец и лучший друг в одном флаконе] лежит в саду возле бассейна. Мой сын буквально не может прожить без этой плюшевой собачки. Я смотрю на дочь, которая играет с фруктами в корзине на столе.
— Элеонор, перестань баловаться с едой и сходи с братом в сад за его собакой, пока я готовлю вам завтрак.
— Хорошо, мам. Коди, пошли, — отвечает Элеонор, беря брата за руку.
Я выдыхаю, как только дети пропадают из моего поля зрения и позволяю себе тихо пустить слезу. В конце концов, я всё ещё зла и всё ещё в печали. Скоро я слышу, как дети заходят в гостиную и использую оставшееся время, чтобы слегка приукрасить наш завтрак.
— Идите кушать! — кричу я, становясь возле раковины.
Когда я поворачиваюсь, мой взгляд падает на одинокую дочь. Я аккуратно поглаживаю её голову, зная, что Коди, вероятно, смотрит телевизор и просто не слышит моих наставлений. Я захожу в гостиную, она оказывается пустой. Моё сердце начинает биться быстрее.
— Коди? — кричу я, но не получаю никакого ответа.
