— Лорен права. Я знаю Камилу всего несколько дней, но уже смогла сделать безошибочные выводы о том, что она — самый наглый и лживый человек на этой планете, — сказала Эмма, заходя в гостиную с чашкой кофе для меня.
— Спасибо, — прошептала я, улыбаясь.
В аэропорту Огайо я была почти съедена своей совестью из-за того, что первый человек, о котором я вспомнила после своей лучшей подруги, была Эмма. Но сейчас я полностью поменяла своё мнение.
В чём я виновата? Ведь кроме Камилы и Нормани у меня не было никого, к кому бы я могла обратиться за помощью. Камила снова подвела меня. Нормани не брала трубку. Так почему бы не дать шанс человеку, который готов позаботиться обо мне? Мне просто нужен кто-то, кто будет поддерживать меня, а не мою жену, как сейчас это делает Нормани.
Я действительно нахожусь в заблуждении. Я не знаю, как мне поступить, о чём подумать в первую очередь. И иметь рядом плечо, на котором можно просто поплакать — лучший вариант.
— Что ты о себе вообще возомнила? Я знаю Камилу, как огромную часть жизни Лорен, и я знаю, что она никогда бы не посмела снова обмануть её. Ты взялась из ниоткуда, так кто ты такая, что позволяешь себе так выражаться? — спросила Нормани, стрельнув взглядом в Эмму. — А тебе в следующий раз нужно просто научиться слушать свою жену, а не прохожих с улицы, Лорен.
— Лорен уже большая девочка и в праве сама принимать решения. Если она хочет развестись с человеком, который не любит её, то в чём проблема? Камила причиняет Лорен и её детям только вред.
— Камила за короткое время стала одной из лучших матерей, что я знаю. Я отказываюсь слушать такое дерьмо о ней, — прорычала Нормани. — Ты ничерта не знаешь.
— Я видела её реальное лицо. Она жестокая, эгоистичная, надменная и лживая женщина, — отвечает Эмма в таком же тоне.
— И ты до сих пор не хочешь её заткнуть? — спрашивает моя лучшая подруга, указывая пальцем на Эмму.
— Что я могу сделать, Нормани? У меня не хватает сил на это, — отвечаю я, играя с сыном, пока он обнимает меня.
— Не знаю, блять, может быть, попытаться защитить свою жену? Ты прекрасно знаешь, что она любит тебя, что она любит твоих детей, и ты позволяешь незнакомке критиковать твой брак? — спросила она, посылая удивлённый взгляд.
— Может, я, конечно, незнакомка, но зато я не отвергаю ребёнка из-за его инвалидности и не изменяю своей жене уже второй раз подряд, — вставляет своё слово Эмма.
— Убирайся из моего дома, — зашипела Нормани. — Просто убирайся отсюда. Я не знаю, на кой чёрт Лорен вообще тебе позвонила.
— Ни за что. Если Лорен позвонила мне, это значит, что она, как минимум, нуждалась во мне, — улыбнулась Эмма.
— Боже, пожалуйста, замолчите. Мне всё равно нужно вернуться домой сегодня. Спасибо за то, что была рядом этой ночью, — говорю я Нормани, беря её за руку.
Кажется, её гнев слегка утих. Но она всё равно кажется немного сердитой и потерянной. Я знаю, что она, вероятно, ожидала немного другой реакции от меня, но честно говоря, мой мозг больше не работает.
Я так сильно ненавижу Камилу сейчас, что моими мыслями руководят только слова Эммы.
На кухне я нахожу Элеонор, которая выглядит немного грустной.
— Ты уходишь? — спрашивает дочь, испуганно смотря на меня.
— Нет, малышка, мы сейчас поедем домой, давай, — отвечаю я, помогая ей подняться.
— Ладно.
Я поглаживаю её по голове и встречаюсь с глазами Нормани во второй раз. Я вижу там осуждение. Мы не должны разговаривать, чтобы понять друг друга, таковы лучшие друзья. Одного взгляда будет достаточно.
— Спасибо тебе, мне просто нужно немного побыть одной, ладно?
— Я всё понимаю, Лорен. Но прошу тебя, подумай обо всём сама, без помощи этой назойливой идиотки. Я знаю, что ты сейчас ненавидишь свою жену, но я уверена, что вся эта ситуация — сплошное недоразумение, — отвечает Нормани, похлопав меня по плечу.
Я забираю из её рук небольшой чемоданчик с вещами, которыми я должна была воспользоваться на этих выходных. Это должны были быть лучшие выходные в моей жизни. Эмма заботливо убирает вещи в багажник своей машины.
Девушка усаживает Коди в детское кресло, надёжно пристёгивая все ремни безопасности. Он начинает хныкать. Мой сын ненавидит незнакомцев.
— Позволь мне об этом позаботиться, — говорю я, забирая мальчика из чужих рук. Спустя несколько мгновений он успокоился.
— Я… я тебя люблю, — шепчет Коди, смотря на меня глазами, полными нежности.
Я снова начинаю плакать. Я не ожидала услышать от него такие трогательные слова так скоро. Он ведь едва говорил ещё несколько часов назад. Я ласково целую его в лоб, стирая собственные слёзы с его лица. Он никогда не перестанет удивлять меня.
— Я тоже люблю тебя, малыш.
Я усаживаюсь на заднее сидение вместе с дочерью в руках, наблюдая за тем, как она смотрит в окно. Я знаю, что отсутствие Камилы — настоящая пытка для неё. Она просто не понимает, что происходит.
Я не могу лишить свою дочь матери, несмотря на всё произошедшее. Она просто будет страдать. Я не настолько ужасна.
