Теперь, когда плато было свободно, усилия всех горцев сосредоточились на входе в ущелье. Их тревога уходила по мере того, как угасала моральная сила нападавших. На стремительные удары копий теперь уже неистово отвечали колья, каменное и деревянное оружие. Огромный топор Ирквара был в центре сражения: ничто не могло противостоять его ударам, сокрушающим головы и копья. Рывок Тхолрога, перебросившего сюда новых воинов, окончательно расчистил проход – и с обеих сторон последовало негласное перемирие: одни колебались, желая возобновить атаку, другие – стремясь выйти из своих укрытий и перейти в наступление.
Тхолрог воспользовался этим, чтобы передислоцировать своих людей. Из восьмидесяти оставшихся горцев он послал за десятком во главе с Иркваром, а сам отошел со своими влево:
– Приготовить копья!
Туча копий обрушилась на форт, но из-за нависающих скал озерчанам было трудно отвечать. Более того, их вождь понял необходимость наступления; он грозно приказал им перестать метать копья и переходить к штурму. Толкая друг друга, наступая на трупы, обрекая на смерть или на яростную атаку тех, кто шел в авангарде, общими усилиями они вновь овладели проходом и снова захватили плато.
Однако горцы не растерялись. Воспользовавшись преимуществом боковой атаки, выбивая прибывающих оттуда, они преградили путь горой трупов и раненых, замедлив массовое продвижение. И продолжалась борьба – лихорадочная и медленная, стремительная и сдержанная одновременно.
Уверенный в храбрости и упорстве соплеменников, воспрявших духом после первой неожиданности, Тхолрог вместе с Иркваром и его спутниками бросился к прибрежным скалам Мертвой реки.
Они подошли к колонне из базальта, которая возвышалась над местностью, а затем через просветы и щели в изломах скал вождь указал Ирквару на врагов.
– Вот там, чуть ниже, они не смогут защититься… Одна глыба способна одним махом раздавить полсотни озерчан и вселить ужас в остальных. Нужно расшатать камень.
Ирквар удрученно пожал плечами:
– Это невозможно.
– Это возможно, я его осмотрел. Его можно опрокинуть. Раньше, пока они были в укрытии, это было бесполезно. Теперь это принесет нам победу. Ирквар, нужно обрушить эту глыбу на их головы!
Ирквар и Тхолрог, напрягая все силы, слегка раскачали камень и толкнули его немного наискосок в направлении оврага:
– Ты прав, сын Талауна! Мы все сообща сумеем опрокинуть его, но на это потребуется немало усилий!
– Отлично! – ответил Тхолрог. – Ну а я присоединюсь к нашим воинам!
Сражение на плато продолжалось. Несмотря на блестящую оборону, полчище озерных воинов, преодолев заграждение из трупов, оттеснило горцев, как прилив оттесняет реку в устье. Это был решающий момент. Непредвиденный маневр, устрашающий прорыв могли окончательно помочь им захватить позицию. Горцев здесь оставалось не больше пяти десятков: сорок из них лежали мертвыми или искалеченными. Из пятисот круглоголовых уцелело более двух сотен: столько же было разбито у Мертвой реки и почти сотня погибла во время штурма. Но двести двадцать человек, из которых сто пятьдесят находились на той же высоте, что и защитники, были силой более значительной, чем пять сотен, потерявших способность к сопротивлению в горном проходе.
Видя, что прибывают все новые бойцы, полные пыла и боевого задора, Тхолрог понял, что поражение – лишь вопрос времени. В этой рукопашной схватке, где только узость входа мешала оттеснить горцев, были невозможны ни маневры, ни хитроумная тактика, ни военная хитрость. Здесь действенной была бы только лобовая атака; озерчане точно чувствовали численное соотношение двух войск; весь бой мог быть лишь одним сплошным рывком, головокружительным вихрем, когда сражаются только дубинами и стрелами, оставляя после себя раздробленные черепа и пробитые грудные клетки.
Тхолрог бросился вперед и, как бык, ринулся туда, где озерная армия была слабее всего и двигалась медленно; нанося удары и щитом, и гранитным булыжником, он сумел оттеснить левый фланг врага и вселить решимость в своих людей:
– Смелее! – кричал он. – Ирквар сокрушит их!
Эти загадочные слова, частичное отступление левого фланга озерчан воодушевили светловолосых и вселили в них новый заряд бодрости. Тогда бой зашел в тупик, скорость наступления более слабой стороны нейтрализовала продвижение другой. Они сблизились, все удары стали достигать цели, удваивая число жертв. Тхолрог и его воины выстроились клином, продвигаясь среди врагов: но эта стремительная атака сократила число горцев на плато до четырех десятков, и хотя она была весьма смертоносной для озерчан, соотношение осажденных и осаждающих еще сильнее уменьшилось.
Преимущество горцев сохранялось недолго; вскоре круглоголовые вновь перешли в наступление, и их продвижение ускорилось.
«Если каменная глыба сейчас не упадет, нам конец», – подумал Тхолрог.
