«Сейчас немало говорят о культе личности. Очень важно ответственно разобраться в причинах этого явления, а главное — создать условия, при которых подобное было бы невозможно. Это наш святой долг, наша обязанность. Партия и народ сейчас заняты этой работой, стержень которой составляет процесс демократизации жизни общества.
Но нельзя не видеть и другое. За рубежом, да и кое-кто у нас в стране пытаются опорочить весь путь строительства социализма в СССР, представить его как цепь сплошных ошибок, заслонить фактами необоснованных репрессий подвиг народа, создавшего могучую социалистическую державу… За беззакония, совершённые в тридцатые годы, должны отвечать те, кто тогда находился у власти. Из этого и надо исходить, рассказывать молодёжи о героической истории партии и страны ответственно и компетентно, что называется, дорожить истиной».
Вот, собственно, всё. Правда, я ещё «позволил» себе сказать несколько слов о том, как работал в Сибири в «период застоя». Вот они:
Сегодня, перечитывая эти строки, я, как говорится, продолжаю настаивать на таком взвешенном подходе к истории. Это подход истинно диалектический, позволяющий в полной мере учесть уроки прошлого, не приукрашивающий историю, но и не превращающий её в мусорную свалку.
В то время Горбачёв находился в очередном отпуске. Я связывался с ним по телефону два раза в неделю, информируя о текущих делах. Иногда он звонил сам. И вот во время одного из телефонных разговоров Михаил Сергеевич мимоходом сказал:
— Посылаю тебе обзор откликов на твоё выступление в Электростали.
По-моему, в тот же день, фельдсвязью, на очередном рейсовом самолёте мне прислали из Крыма несколько страничек, переведённых с разных языков. На первой странице крупно, размашисто, почти во весь лист была написана резолюция Горбачёва — вернее, не резолюция, а записка, обращённая ко мне.
