Борис был не прав полностью

В это время начались новые, конечно, продуманные и спланированные акции. Впервые стали активно распространяться слухи о каком-то «заговоре», якобы готовившемся в отсутствие Горбачёва. Причём эти слухи напрямую связывали с «манифестом» Нины Андреевой, с теми, кто её поддерживал. Не просто слухи, но и появились публикации в печати. Кроме того, правая пресса тогда же пустила в оборот тезис о нарастающем сопротивлении перестройке со стороны консерваторов. Даже стали наклеивать ярлыки «врагов перестройки».

Всё это, разумеется, было надуманным, искусственным, более того — ложным. «Заговора» никакого не было, а так называемые консерваторы в действительности являлись истинными сторонниками перестройки, стремившимися не допустить её скатывания в пагубную западню радикализма. Что же касается тезиса о «нарастании сопротивления перестройке», то о нём интересно сказать особо.

Он не подтверждался ничем, кроме эмоциональных пассажей в средствах массовой информации. На этот счёт потом даже провели специальное исследование общественного мнения и газетно-журнальных публикаций, а в результате был сделан вывод, причём весьма аргументированный, о голословности коварного тезиса. В моём архиве сохранился документ об исследовании общественного мнения по этому вопросу, и небезынтересно привести из него несколько примеров.

14 апреля 1988 года «Правда» писала: «Надо сказать, что противники перестройки не только ждут того момента, когда она захлебнётся… Сейчас они смелеют, поднимают головы». 18 апреля снова «Правда» указывала:

«Развёрнутая программа открытых и скрытых противников перестройки, призывы к мобилизации консервативных сил…» А «Советская культура» 16 апреля брала ещё круче: «Не настала ли пора снять кавычки и назвать по именам тех, кто в преддверии XIX Всесоюзной партконференции тщится объединить силы на борьбу против идей XXVII съезда партии, этапных пленумов её ЦК? Оправившись от шока первых послеапрельских лет, адепты концепции «твёрдой руки» пытаются… посеять в наших рядах неуверенность».

Как видите, ни одного факта, ни единого конкретного аргумента. Но зато какой стиль! Вполне в духе тридцать седьмого года, когда «явные и скрытые враги народа поднимали головы, смелели, тщились и сеяли неуверенность».

И ещё очень забавно было читать, как антисоветчики бросились защищать идеи XXVII съезда. Вскоре они вышли из КПСС, нападали на коммунистов, обвиняя во всех смертных грехах именно тех, кто и раньше и потом отстаивал идеи XXVII съезда, проложившего курс перестройке. Действительно, идеологические перевёртыши! Политические прихвостни!

Между прочим, тон и стиль каждодневно муссировавшегося тезиса о «нарастании сопротивления перестройке» и её «врагах» был задан статьёй в «Правде» от 5 апреля 1988 года, к которой приложил руку Яковлев.

Начались они с того, что внезапно было созвано незапланированное заседание Политбюро. На это заседание был вынесен один-единственный вопрос: обсуждение письма Нины Андреевой.

Здесь я должен отметить, что заседания Политбюро всегда проходили у нас в раскованном стиле. Шёл непринуждённый обмен мнениями, и даже в случаях разногласий общая атмосфера не нарушалась, оставалась демократичной, свободной. Мы действительно обсуждали вопросы, а не «выносили решения» под диктовку Генерального секретаря. Однако в тот раз всё было иначе. Обстановка установилась очень напряжённая, нервная, я бы даже сказал, гнетущая.

Дело ещё и в том, что некоторые члены Политбюро и секретари ЦК, обмениваясь мнениями перед заседанием, весьма позитивно оценивали статью Нины Андреевой — именно в плане диалектического отношения к истории. К тому же её письмо ведь было помещено в газете под рубрикой «Полемика», а это значит, выражало всего лишь один из возможных подходов, не носило категоричного, установочного характера. Поэтому мнения о нём высказывались такого рода: хорошо, что на фоне всеобщего очернительства прозвучал и другой голос, это проявление гласности, демократизма.