В октябре этого года власть Людовика XVI была приостановлена, что привело к рождению Французской республики, и в том же месяце второй сын короля Аллады вышел на первый план, более или менее объявив себя лидером восставших рабов. " Я хочу, чтобы свобода и равенствов Сен-Домингю воцарились ", - заявил он. "Объединяйтесь с нами и сражайтесь вместе с нами за одно дело". Его, конечно же, звали Туссен, и К. Л. Р. Джеймс писал, что самым важным секретом его гениального лидерства была способность донести до людей, настолько дегуманизированных порабощением, что " не нужно стыдиться того, что они черные". Революция, руководство которой он взял на себя, дала только что освобожденным людям чувство " возможности достижения , уверенности и гордости". О Туссене, который вскоре принял имя Л'Овертюр (позже упрощенное до Лувертюра), которое интерпретировалось как человек, который каким-то образом всегда находит путь или создает отверстие, Джеймс добавил: " За исключением Бонапарта , ни одна фигура за весь период Французской революции не путешествовала так быстро и так далеко".
Расовый треугольник Сен-Доминга никогда не был таким аккуратным, как может показаться. По мере того как восстание набирало обороты, быстро возникли разногласия между бедными и богатыми белыми, между плантаторами и рабочими, а также между роялистами (большинство богатых и имеющих право голоса) и республиканцами. Плантаторы острова обратились за помощью к белым в соседних британских колониях - особенно на Ямайке, до которой было менее дня плавания - используя весьма правдоподобную теорию о том, что успешное восстание рабов в крупнейшем плантаторском обществе Вест-Индии быстро распространится на другие места. Исходя из этих опасений, Британия предприняла полномасштабное вторжение, начавшееся с высадки на остров красных кавалеров в сентябре 1793 года. Британия надеялась сохранить как экономическую модель, так и институты плантационного рабства в этом полушарии. Везде, где вторгшиеся британские войска завоевывали территорию Сен-Доминга, им предписывалось восстановить рабство и возобновить производство сахара и других товарных культур. Однако цель Лондона заключалась не только в том, чтобы предотвратить заражение свободой. В то же время он стремился извлечь выгоду из царившей на острове анархии, отняв самую богатую колонию у своего крупнейшего соперника. А это означало серьезную эскалацию глобальной войны, в которой Франция и Британия противостояли друг другу на протяжении большей части XVIII века.
Здесь невозможно в полной мере представить гаитянскую революцию, всемирно-историческое событие высочайшего масштаба, во всей ее огромной сложности, ужасе и величии. Не претендуя на исчерпывающую полноту, мы хотим сосредоточиться на последствиях революции в Европе, на прекращении трансатлантического рабства и начале антиколониализма в глобальном масштабе, а также на ее формирующем влиянии на молодые Соединенные Штаты. Это именно те вещи, которые традиционно остаются за рамками стандартных учебных программ по истории зарождения современности и становления Запада.
Прибывшие британские войска впервые встретили сопротивление со стороны свободных цветных армий. Но для них уже назревали более серьезные проблемы. К моменту их вмешательства Туссен уже успел создать грозную боевую силу, состоящую в основном из свободных рабов, но дополненную дезертирами из белых французских колонистов. Вскоре он также заключил союз с Испанией, которая контролировала восточные две трети острова Испаньола, и некоторое время его армия сражалась как против Британии, так и против Франции. " Здесь белые люди предлагали им оружие, боеприпасы и припасы, признавали их как солдат, обращались с ними как с равными и просили их стрелять в других белых", - писал Джеймс о тактическом переходе Туссена на сторону испанцев . Жестокая борьба, развернувшаяся между ведущими европейскими имперскими державами - Великобританией, Францией и Испанией, - странным образом перекликалась с диким расовым треугольником, сложившимся в этот период между белыми поселенцами, свободными цветными и рабами, причем европейцы, в одиночку или в коалиции, поддерживали ту или иную расовую группу острова в ее конфликте с другими. И вскоре в игру вступают Соединенные Штаты, сменившие Испанию в качестве третьей опоры в этом треугольнике.