— Как только получу какие-нибудь деньги, так все и купим, — помогая дочкам садиться в экипаж, пообещала она. — А это вам на сладости. Хорошо повеселитесь там. Может, даже представление какое посмотрите. Я слышала, туда иногда балаганщики приезжают.
Кукольный спектакль дамы и правда посмотрели, но, конечно, гвоздем программы стали покупки. Вилли умотал в своем энтузиазме и бабулю, и сестричек.
Эльф, как шмелем укушенный, носился по лавкам, все трогая, щупая, прикидывая. Разве что на зуб не пробовал.
Причем себе он только в самом начале купил те самые книги, несколько пар садовых перчаток и симпатичное канотье из соломки с прорезями для ушей. Наверное, вы все сейчас удивились, ведь Вилли так рвался за покупками.
На самом деле наш остроухий очень захотел приобрести подарки девочкам и Юнде, а начав, просто не мог остановиться.
Верещавшие от восторга малышки в конце концов устали примерять платьица, кофточки, блузки, юбки и даже шубки. Они так умаялись с непривычки, что, втиснувшись в набитый покупками экипаж, уснули с недогрызенными пряниками в руках. Большущие, покрытые глазурью пряники в форме цветов и грибов тоже купил Вилли, заявив, что настоящие делают только цветочные феи.
Юнда смеялась и ругалась, когда эта платяная лавка на колесах прикатилась домой.
Самой женщине эльф тайком от всех купил потрясающей красоты серебряные серьги с раухтопазом. Прозрачные камни цвета крепкого чая или кофе напоминали ему глаза Юнды. Приметил он украшение на витрине ювелира, а сбегал за ним, пока дамы были увлечены представлением.
Серьги, по меркам эльфа, были недорогие, но вот как их подарить — он пока не придумал. Все же гномка была очень щепетильной женщиной и такой подарок от своего работника могла не принять.
Она даже за купленные дочкам вещи собиралась вернуть Вилли деньги, но тут вмешалась многоопытная бабуля.
— Не тебе подарки дарены, не тебе от дара и отказываться. Почто честного эльфа обижаешь? Детки твои ничего не просили. Захотел Вилли им что подарить, так и ладно. Он не последнюю монетку на это потратил, — погрозила она пальцем настаивающей на возмещении затрат Юнде, — а тебе еще их растить. Они ведь такие, детки, быстро из одежки-то вырастут. И что, опять покупать⁈ У тебя деньги лишние? Давно ли разбогатела?
Эта отповедь пожилой мадам успокоила гномку. И правда, чего это она не радуется экономии, им еще жить да жить.
Так что Вилли получил порцию горячей благодарности и обещание сварить самый лучший борщ, какой только она сможет сготовить.
Сейчас наш герой собирал ягоды и в который раз обдумывал, как же все-таки вручить Юнде купленный для нее подарок.
— Вилли! — В куст, пачкая платья осыпающейся спелой смородиной и царапая руки о ветки, с разбега влетели, как два испуганных кролика, Телиса и Дорика. — Там жених!
— Какой жених? — не понял наш ушастик, с сожалением рассматривая все же появившиеся на рубахе нежеланные ягодные брызги.
— Так бондарь Парамонтий! — Телиса замахала руками, подпрыгивая и обрисовывая примерный силуэт квадратной, как у всех гномов, комплекции. — Он к маме свататься пришел и чай пьет!
— Да! — Дорика поддержала сестру. — Говорит, раз о нас заботиться и деньги тратить не надо и приданое тоже есть, то он маму замуж возьмет. Сказал, что она работящая и не старая еще и потому ему подходит. Он сына женить собрался и дом ему оставить, а сам, пока мы не вырастем, к нам переедет с хозяйством помогать. А за это время они свой дом построят. Вот!
— Он ужасный! — Телиса вцепилась Вилли в рукав рубашки, оставив на ней еще и отпечатки выпачканных ладошек. — От него пахнет дегтем, чесноком, и у него бородища до пуза. А замуж я не хочу, когда вырасту. Он маме сказал, что выдаст нас за кого-то там из родни. Работящих парней. Они, наверное, тоже бородатые и чесноком пахнут.
Спустя пять минут в дом решительно вошел эльф, почти спокойный, лишь чуть дрожащие кончики ушей выдавали его волнение. Высовываясь из-за его спины, в гостиную, где Юнда поила чаем гостя, прокрались и девочки.
— О! Работничек! Жаль, что ненадолго контракт-то. Говорят, что-то магичишь на огороде так, что все растет, — откусив здоровый шмат пирога, заявил с набитым ртом сидящий за столом бородач, завидев Вилли. — Можно было бы расшириться. Может, на следующее лето к нам приедешь? В цене бы сошлись. Мы уж с Юндой бы не поскупились!
В неухоженной бородище жениха, как рыбы в неводе, застряли крошки и даже кусочек капустной начинки. В мыслях Парамонтий уже был женат и нанимал работников.
Эльф еле сдержался, чтобы не поморщиться, совершенно не понимая, почему гномка еще не выгнала такого неопрятного ухажера.
— Мама, ты согласилась? — Сестры кинулись к Юнде, заглядывая ей в глаза.
— Я обещала подумать. — Вежливой причины отказать уважаемому всем поселком бондарю женщина еще не подобрала.