Папа был в восторге, привожу ниже его впечатления, это на третий день, а сначала он был просто не в себе….
«Фильм все-таки следует отнести к хорошим. Запоминается. А может быть, и скорее всего, это связано с многолетним проживанием на Крайнем Севере. Временами в кино я смотрел и буквально ощущал себя там. Был эпизод, который для многих запомнится только коровой… это работа командира (!) подводной лодки на картошке. А ведь это правда и очень острая. Действительно, был период, когда флот, как, видимо, и вся армия, были брошены. Я уже не говорю о нас, гражданских, которые были пристегнуты к флоту и не имели столь стройной военной организации, средств и сил, чтобы выживать в условиях развала страны. Я тогда был старшим представителем и отвечал за 15 человек. У меня была машина и один водитель. Зарплата и командировочные не поступали, все дорожало быстро, полки магазинов пустели.
Мне удалось как раз за несколько тонн картошки силами четырех человек чинить и готовить корабли к выходам на боевое дежурство. Эта картошка была свалена в одной из комнат, где мы хранили ЗИП (запчасти и принадлежности) для кораблей. Каждый день командировочные приходили и брали бесплатно несколько килограмм на прожитие. В тот же период родня Валентины Васильевны прислала нам огромный ящик размером с платяной шкаф по ж. д.
У меня были физические проблемы с доставкой его из Мурманска. В нем была та же картошка, свекла, морковка – все, что они смогли собрать в Башкирии (!) для своих родных в Североморске!
Сейчас эти трудности, как дурной сон, быстро забываются, но они были!
Фильм вызывает воспоминания – значит, это Фильм».
А Вы смотрели? Какие у Вас впечатления? Все-таки это Ваше детище, наверное, безумно приятно быть автором фильма… А Вы постоянно были на съемках? Как писался сценарий?
Жалко, что Вас не сняли как одного из героев, как актера, это было бы замечательно.
А когда подбирали актеров, с Вами советовались? Вы их именно такими (внешне) и знали?
С уважением,
Алина».
«Здравствуйте, Вадим.
Вот вам отчет о фильме «72 метра».
Я посмотрел фильм четыре раза.
И после каждого раза я находил что-то и открывал его для себя.
Когда Валера Залотуха приступил к сценарию, он мне сказал:
– Ну все, Саня! В принципе ты мне больше не нужен. Я напишу все сам. Ты свое дело сделал. Отдыхай!
Я его тогда спросил о консультанте.
– А зачем мне консультант? Я твои рассказы наизусть знаю. А чуть чего – у соседа пойду и спрошу. У меня сосед – подводник.
Через несколько дней он позвонил:
– Слушай, Саня, мне нужно, чтоб ты расписал выход подводной лодки в море, в смысле, какие там команды, ракетную стрельбу, ну и торпедную тоже.
– Слушай, Валера, – сказал я ему, – немедленно идешь к соседу, и он тебе все расписывает.
– Ну ладно, Саня, ну чего ты.
И я смилостивился. Расписал ему выход, стрельбы, потом ему нужен был простофиля на лодке, чтоб ему все объяснять, а заодно и зрителям – так появился Черненко. Я сказал, что с нами ходил один парень, звали его Вадик, был он из института и испытывал «возбуждающие таблетки», а заодно он выполнял программу исследований (как потом оказалось, очень важных), но беднягу так гоняли по лодке, и делали это все, в том числе и я. Его подкалывали, разыгрывали – места живого не оставляли.
А парень был добрый, хороший, но слабый немножко душой. А подводники это, как звери, чувствуют. Набрасываются на слабых со всех сторон и смотрят: выживет или нет?
Так наш Вадик превратился в Черненко. Потом жена Вадика – жутко энергичная женщина, пихавшая его всюду, которая с ним к этому времени уже разошлась, отправилась смотреть фильм «72 метра» с дочкой. Смотрели они, смотрели, и тут дочка говорит:
– А где тут наш папа?
– Да вот же! – со злостью восклицает жена и тычет в Черненко на экране.
Так что себя узнают.
Но я хочу рассказать, как я себя узнал после четвертого раза.
Меня раздражало имя Нелли. И жена моя говорит: «Что за Нелли? Другого имени не нашлось, что ли?»
И вот я в который раз вижу балкон, увитый виноградом, южный город, девушка Нелли с книжкой, и к ней по перилам лезет Башаров. Блин! Я же Валере рассказывал этот случай. Я в девятом классе вместе со своим другом лазил вот так через балкон на втором этаже. Вот откуда виноград! Вот откуда имя Нелли. Мою жену зовут Нателла. Убираешь несколько букв, и получается Нелли. Это она с подругой сидела и читала, а мы вползли в комнату по-пластунски и испугали их криком «УФ!».
А потом эта отвратительная фраза: «Баб же много!» – это я спорил с Валерой Залотуха, когда он вводил в действие конфликт между друзьями, и говорил ему в запале:
– Баб же много! Пойми, друг один! Не дерутся у нас из-за баб! Ну! Был у нас штурман, и увел он жену у штурманенка! Никто ему морду не бил. С ним просто весь офицерский состав перестал разговаривать. На год. Через год он от нас ушел. Понимаешь, друг – это все. Это ближе, чем брат или родственник. Он же за переборкой. Он там горит или тонет. Он там орет, а ты его слышишь, и от его крика седеешь. Как тут не пустить? Но пускать нельзя. У нас люди от этого с ума сходили! А ты говоришь «баба»!
