Босфорская война полностью

В английских посольских «Известиях из Константинополя» от 14 июля сообщалось, что «армада», вышедшая в Черное море, остановилась в Варне, где между янычарами с галер и джебеджи («оружейниками») местного гарнизона произошла ссора, перешедшая затем в кровавое столкновение. Джебеджи разрушили качели, которыми забавлялись прибывшие солдаты, стреляли по янычарам из ружей и пушек, убили нескольких человек и т.д. Капудан-паша, пытаясь прекратить столкновение, велел обезглавить «двух виновнейших джебеджи», но лишь озлобил их товарищей и не успокоил янычар, которые покинули галеры. Что будут делать янычары, говорилось в «известиях», неизвестно, «но пока что армада оставлена без охраны солдат, под угрозой со стороны татар или казаков»[364]. Мятеж удалось подавить с определенными трудностями.

О том, что произошло дальше, рассказывают английские известия из Стамбула от 30 июля. Успокаивая мятежных янычар, капудан-паша «отправил Шакшаки-пашу подготовить флот из 180 фрегатов (фыркат. — В.К.) и, вооружив его, послать охранять реки вблизи Озю (Днепра. — В.К.), которыми казаки спускаются (в море. — В.К.). Шакшаки, прибыв к Озю и найдя все спокойным, в день байрама высадился на берег и во время обеда был неожиданно поражен казаками, и едва унес ноги, потеряв весь свой флот и многих из своих людей. Капитан-паша, получив сообщение об этом поражении, поспешил к Озю…»

Эскадра шла «вдоль западных берегов» — по Й. фон Хамме-ру, мимо Кильграда, Балчика, Мангалии, Карахирмена, Сулу и Аккермана. Порядок расположения этих пунктов, впрочем, нарушен: Балчик эскадра должна была пройти раньше Гюльграда (Кильграда)[365].

Реджеб-паша около устья Днепра «следов врага» не нашел, но, согласно Мустафе Найме, «там узнал от жителей, что триста казацких чаек вышли на новые грабежи, как гласила молва, к Требизонду и Синоду. Думая высмотреть их при возвращении, в течение полутора месяцев стерег устье помянутой реки…»

Й. фон Хаммер пишет о тех же событиях несколько по-другому. По его информации, в Кильбуруне, против Очакова, Реджеб-паша «услышал, что триста лодок казаков, которые видели вдоль берега, повернули в Трабезуну (Трабзону. — В.К.). Капудан-паша хотел двинуться с флотом вслед за последними, но жители Очакова просили, чтобы он не уходил, и ночью в нескольких милях от берега стали в море». Так стояли в продолжение шести недель «без особых происшествий».

«Надо думать, — замечает, касаясь этого сообщения, А.Л. Бертье-Делагард, — так все и изложено в турецких источниках (которыми пользовался Й. фон Хаммер. — В.К.), хотя у Сенковского тоже турецкий источник (имеется в виду Мустафа Найма. — В.К.) излагает дело иначе и гораздо вероятнее; но не могу не удивиться, как могли наши историки во всем этом не заметить совершенно невероятного сплетения небылиц и молча проглотить все это баснословие». А.Л. Бертье-Делагард с иронией пишет, что «турецкий рассказчик», на сообщение которого опирался Й. фон Хаммер, «знает… такое, чего, казалось бы, никак не увидишь из Очакова, а именно, куда пошли чайки, — будто бы к Трапезунту».

По А.Л. Бертье-Делагарду, сомнительно утверждение о том, что «капудан-паша по просьбе жителей, ничем не объяснимой, простоял в бездействии шесть недель; и не только необъяснимо, но уже и просто невозможно, чтобы он все это время простоял в открытом море; в осеннее время (согласно Й. фон Хаммеру, дело было осенью. — В.К.) никто этого не сможет сделать. Капудан-паша остался под Очаковом именно потому, что решил ждать возвращения Козаков, так как гоняться за ними было то же, что искать ветра в поле; так именно и рассказывает источник Сенковского»[366].

Согласно английским известиям от 30 июля, Реджеб-паша вознамерился «идти по направлению к Кафе, но в эту ночь казаки спустились (по Днепру в море. — В.К.) со своими лодками большим выходом; паша Озю[367] послал к нему, чтобы он быстро возвращался и поспешил к Константинополю… неприятель, воодушевленный своей недавней победой и не ожидая какой-либо другой силы, пошел прямо к Босфору и решил атаковать имперский город или, по крайней мере, как они (казаки. — В.К.) похвалялись, сжечь Арсенал. По этому сообщению капитан-паша пустился в плавание…»

То же, в сущности, говорит и Мустафа Найма: после полуторамесячного «стереженья» днепровского устья Реджеб-паша, «наконец-то, руководимый заботой о том, чтобы смельчаки не ударили снова на цареградскую теснину (Босфор. — В.К.), не имеющую морской охраны, поплыл вдоль берегов к югу, не теряя земли из виду»[368]. Впереди был Карахарман.

Сделаем выводы: