— Да неужели?! — Она аж подпрыгнула на месте от восторга. Не знаю даже, чему Гита обрадовалась больше: этому или нашему с Сашей воссоединению. — Я не буду спрашивать, как ты смог подтолкнуть ее к этому, а просто скажу «спасибо», — обратилась она к Саше, указав на него кончиком пальца, а потом снова повернулась ко мне. — Я буду ждать твой сборник, Лиз, больше всего на свете! Даже больше результатов художественного конкурса.
— Ты говоришь так, будто сборник — это уже решенное дело, — улыбнулась я. — Спокойно. Еще все впереди. Но спасибо. Вам обоим.
Я посмотрела на них со всей благодарностью, на которую была способна, потому что действительно испытывала ее безгранично. За веру и за то, что вселили ее в меня саму. Гита улыбнулась, растрогавшись, а Саша…
Саша как обычно.
— Не забудь упомянуть нас в посвящении. Или в благодарностях. Что там обычно в книгах бывает?
— И то, и другое бывает, — ответила Гита, выгибая бровь и искоса поглядывая на него. Я прямо чувствовала, как она сдерживалась, чтобы не закатить глаза прямо сейчас. И, кстати, прекрасно понимала ее.
— Тем более. Тогда можно и там, и там.
— А ты когда таким скромным стал? — уточнила она.
— Всегда был.
Мы медленно двигались в сторону парка и уже подходили к перекрестку. На улице стало совсем жарко, и я обхватила стакан с кофе второй ладонью, млея от того, каким холодным он был. Часы показывали время обеда, и большинство столиков на летних верандах кафе были заняты. Отовсюду слышались расслабленные разговоры, где-то из колонок лилась спокойная, мягкая музыка. Веранды и крылечки украшали вазоны с яркими цветами; со стороны дороги в ряд через каждые несколько метров были высажены небольшие клены с аккуратно остриженной круглой кроной, огораживающие проезжую часть, и мне невероятно нравилось это сочетание зелени и бетона.
Я в принципе чувствовала себя невообразимо счастливой, идя по летнему родному городу с лучшей подругой по одну руку и своим молодым человеком по другую. Стуча каблуками по асфальту и наслаждаясь любимым кофе. Зная, что впереди у меня целая жизнь, полная возможностей и перспектив.
— Кстати, когда результаты твоего конкурса? — поинтересовалась я, поворачивая голову к Гите.
— Октябрь-ноябрь, — ответила она, задумчиво постукивая кончиком пальца по подбородку. — Точную дату не помню.
— Почему так долго ждать? — Саша нахмурился, сунув руку в карман джинсов. Свой кофе он практически допил, и теперь в стакане виднелась горка нерастаявшего до конца льда.
— Конкурс достаточно крупный, работы можно присылать вплоть до конца сентября.
— Как все серьезно.
— Конечно! Оттого и волнительнее вдвойне. Понимаю, что легко могут не заметить, но если все же заметят… в общем, я в предвкушении.
И это было заметно. По сверкающим глазам, по мечтательному и уверенному взгляду.
Я искренне восхищалась Гитой. Особенно я всегда восхищалась ее верой в свое творчество. Она видела цель и шла к ней. Тянулась за своей мечтой не просто так, а постоянно делая шаг за шагом, каждый из которых приближал ее к цели. Пусть ненамного, пусть не так быстро, как хотелось, но приближал.
И она не сдавалась на полпути, никогда не отказываясь верить в свою победу.
— Все получится, — пообещала я, испытывая распирающее грудную клетку чувство гордости. Любви. Радости. Они смешались в один сладкий, бурлящий коктейль внутри. Энергия буквально лилась по венам, заряжая, и я чувствовала, что могу все.
Что у меня обязательно получится все, к чему бы я ни стремилась.
— Да, все будет круто. Мы ж с Лиз там такие красавцы получились. От нас искры так и летят, скажи? — натягивая самодовольную улыбочку, поинтересовался Саша, почти скалясь Гите в лицо.
— Знаешь, скромник, — она покачала головой и указала на меня большим пальцем с нежно-розовым маникюром, — я говорила об этом Лиз с самого начала.
— Правда? — искренне удивился Саша и тут же посмотрел на меня.
— Правда, — усмехнулась я, немного приподнимая подбородок и хитро переглядываясь с Гитой.
— Но не обольщайся, — добавила она, выгибая бровь.
Саша лишь ухмыльнулся краешком рта и сделал последний глоток кофе, кажется все же успев обольститься.
— Я подумаю.
День был солнечный и по-настоящему теплый. Такая редкость в этом году, и не радоваться просто не получалось.
Иногда действительно хотелось радоваться самым простым на свете вещам.
Кажется, солнце выглянуло впервые за две недели. Календарь отсчитывал последние дни августа. Позади были почти три месяца лета, но в этот раз прочувствовать его совсем не получилось: оно выдалось холодным и пасмурным и больше напоминало хмурую долгую осень, когда хочется только кутаться в одеяло, пить горячее какао, смотреть романтические комедии начала нулевых и никогда больше не вылезать из своей постели, вслушиваясь в перестук дождя по подоконнику.
В Москве это ощущалось не так сильно, но вот в пригороде чувствовалось каждым открытым сантиметром кожи. Даже настроение было осенним: медлительным, меланхоличным и одновременно умиротворенным.
