Мы снова встретились взглядами, когда я повернула к нему голову. Саша смотрел невероятно серьезно, растеряв все свое веселье за считаные мгновения. Захотелось отмахнуться от напряжения, повисшего между нами. Оно было не взрывоопасным, не таким, как еще минуту назад, нет.
Оно было мрачным и тяжелым.
Я стиснула челюсти, разглядывая его глаза. Он только что ухмылялся, провоцировал меня, спорил, кривлялся, но сейчас я видела рядом с собой обычного взрослого парня. И он был прав. Я прекрасно помнила свое желание, помнила свою тягу к нему, помнила, насколько хорошо мне было с ним в ту ночь. Каждое его прикосновение, поцелуй, горячий шепот на ухо, глухой стон, резкое движение, раскаленная кожа, будто прямо под ней горели угли…
Я хотела его в тот момент. И действительно ушла с ним по своему желанию, без сомнений.
Просто это не отменяло того, что мы оба всего лишь ошиблись. Наломали дров, не подумали головой, позволили случиться сумасшествию, которое вообще не должно было произойти. Нити судьбы переплелись не так. Спутались карты.
— Я знаю это, — ответила я даже мягче, чем мне хотелось. — И я не спорю. Но тем не менее тогда я сделала то, чего не сделала бы на трезвую голову. Вот и все. Этому нет других объяснений. Я была пьяна, ты был пьян. Мы оба не прекратили это вовремя.
Теперь Саша разглядывал меня, будто хотел поймать на лжи или лукавстве. А спустя несколько секунд вдруг выставил руку в сторону, перегородив мне дорогу, и глухо произнес:
— Осторожно.
Я остановилась, и перед нами, всего в паре метров, на всей скорости пронесся автомобиль, заставив меня вздрогнуть. Утянутая на глубину размышлений, я даже не заметила, что мы уже успели подойти к пешеходному переходу.
Саша все еще стоял, слегка вытянув руку, закрывая меня от проезжей части, будто хотел точно знать, что я не сделаю опасный шаг вперед, и предотвратить, если это вдруг взбредет мне в голову.
Несмотря на тяжесть, которую я ощущала, его жест отозвался дрожью внутри, от которой стало трудно дышать.
— Спасибо, — шепнула я.
Саша кивнул и закусил щеку изнутри, бросив вперед задумчивый, долгий взгляд.
Сейчас я совершенно точно видела, что он стал каким-то… другим. Не тем Сашей, которого я знала, к которому когда-то испытывала чувства.
Раньше меня передергивало от этой мысли. Раньше — еще два дня назад. Долгое время я действительно не понимала, зачем мы встречались три года. Зачем я тянула эти отношения, когда понимала, что что-то идет не так. Зачем пыталась исправить неисправимое. Нам нужно было окончательно разойтись еще после первой крупной ссоры. Тогда мы разбежались, но через неделю сошлись снова как ни в чем не бывало. А зря.
Я иногда размышляла об этом. Не знаю зачем, ведь ворошить прошлое — только лишать себя покоя. Наверное, я искала себе оправдание. Или пыталась учиться на собственных ошибках. Смотрела на ситуацию глазами нынешней себя и в итоге пришла к выводу, что, будь моя воля, мы расстались бы на два года раньше.
Хотя, наверное, окончательно все полетело в тартарары на восемнадцатом месяце отношений. Именно тогда в нашем союзе случился тот самый момент, который так часто называют «переломным». Сейчас я уже не могу вспомнить причины нашей ссоры, но тогда невероятно переживала и плакала днями напролет. Мы едва не расстались.
Мама не знала, как меня успокоить.
Я не знала, как мне жить с этим дальше. С осознанием того, что я могу потерять Сашу. Вот так просто, в один момент.
Банальные мысли для девочки-подростка, но они терзали меня, выжирали изнутри. Скручивали жилы в ледяные плотные узлы. Я чувствовала только болезненное отчаяние, стирающее каждую из костей в пыль.
После того случая все изменилось. Даже если первое время я этого не замечала — изменилось. Переломный момент, который настиг нас. Который настигает всех рано или поздно. Обычно с ним либо начинается новый этап в отношениях, либо приходит конец. И в нашем случае наступил конец.
Мы просто достигли точки невозврата. И все равно продолжали встречаться еще на протяжении полутора лет.
Я полностью остыла к нему, когда нашим отношениям стукнуло два с половиной года. Поняв, что больше ничего не чувствую к человеку, с которым меня столько всего связывало, я ощутила боль и невыносимый страх. Неужели из-за меня и того холода, что поселился внутри, наши отношения, длившиеся столько времени, закончатся? Неужели я буду виновата в этом? Подобные мысли выворачивали наизнанку. Я боялась своих чувств. Точнее, боялась их отсутствия. Это произошло так внезапно, что я даже не успела понять и принять то, что происходит со мной и с нами в целом.
Отношения не рухнули сразу. Они держались еще месяцев пять исключительно на моих попытках дать шанс всему вокруг: себе, собственным эмоциям, Саше. Целое море шансов, каждый из которых — путь в никуда. Каждый был бесполезен. Я снова спасала то, что было уже не спасти.
И однажды просто устала.
