И я была рада, когда она отключила телефон и убрала его обратно в сумку на талии, потому что любопытство постепенно разрасталось во мне, требуя всех подробностей прямо сейчас. Но не успела я и рта раскрыть, как Гита повернулась ко мне и, подпрыгивая на месте от волнения, распахнула свои огромные зеленые глаза:
— Угадай, что случилось!
Это выглядело так очаровательно, что я мягко рассмеялась и покачала головой.
— Не смогу. Рассказывай сама.
— Мне звонил мой преподаватель с художественных курсов. Он сказал, что я смогу поучаствовать в одном из конкурсов, который планируется в скором времени!
— Какой-то масштабный?
— Да, в этом-то все и дело! — Она была воодушевлена до предела. Даже стиснула руки перед собой от восторга, все еще заглядывая мне в глаза. — Один из крупнейших летних конкурсов в Москве, и я могу принять участие в нем. Сегодня вечером мы еще раз созвонимся и обсудим все детали.
— Гита, это так круто! — Я обняла подругу за плечи, прижимаясь щекой к ее виску. Шоколадный кофе и духи. Эти запахи теперь всегда ассоциировались с Гитой. — Держи меня в курсе. Я уверена, что у тебя все получится.
— Ох, я надеюсь. — Она вздохнула и опустила солнцезащитные очки с макушки на переносицу. Восторженный взгляд тут же скрылся за широкими зеркальными линзами. — Но все хорошие краски и кисти остались в Москве. Здесь у меня едва-едва наберется необходимый минимум. Нужно будет хорошенько подумать, что с этим можно сделать.
— Если хочешь, мы можем пройтись по магазинам и купить то, что тебе пригодится.
Мы повернули к площади. Людей и в самом деле пока еще было немного. Относительно немного, но, по крайней мере, мы не рисковали задохнуться в плотной толпе и могли пройти поближе к сцене. Ее установили с северной стороны, недалеко от фонтана, и теперь на ней выставляли и проверяли музыкальную аппаратуру. Я пригляделась. Кажется, этим занимались молодые ребята приблизительно нашего возраста или даже младше. Та самая кавер-группа? Занятно.
Я надеялась, что они действительно хороши — огромное желание танцевать и громко подпевать словам известных песен возрастало во мне с каждой минутой. Настроение было «уйти в отрыв и не возвращаться». Мне нравились подобные мероприятия с детства. Пусть это не грандиозные концерты известных артистов, пусть не идеально отработанные выступления с невероятными спецэффектами. Но такие праздники и без этого были наполнены особенным уютом.
Или же дело в том, что я родилась и прожила до восемнадцати лет не в мегаполисе и не в городе-миллионнике, а в маленьком провинциальном городке.
На другом конце площади в тени берез одиноко стояла никем не занятая скамейка. Гита своим цепким взглядом заприметила ее, и мы направились в ту сторону. Оттуда открывался отличный вид на сцену. Конечно, когда начнется выступление, мы подойдем ближе к эпицентру музыки и звука, но до того момента у нас оставалось еще добрых пятнадцать минут.
Я поставила кофе на скамью рядом с собой. Лед уже успел растаять, и стакан практически опустел. На языке чувствовался привкус мяты, корицы и молока.
— Знаешь, я так давно не была тут на этих праздниках, — задумчиво произнесла Гита, наблюдая за тем, как ребята настраивают звук и музыкальные инструменты. А через несколько секунд повернулась ко мне, перехватывая мой взгляд. Очки она снова подняла на макушку и теперь сверкала своими светло-зелеными глазами. — Помнишь, в школе мы гуляли практически на каждом из них?
Конечно, я помнила. Гита имела в виду время с седьмого по девятый класс, когда мы уже начали близко общаться и она еще не успела уехать в колледж. Сладкое время, теплое, душевное, по-детски забавное. Нам было по пятнадцать-шестнадцать лет. Это, наверное, самый неопределенный возраст, самый драматичный, самый непостоянный, самый эмоциональный и нестабильный.
Я улыбнулась этим воспоминаниям и кивнула.
— Помню. Не пропускали ни одного.
— Мы очень часто ходили втроем и…
Гита осеклась, так и не закончив фразу. Она посмотрела на меня с какой-то осторожностью, и несколько мгновений я не могла понять, в чем дело. А потом вспомнила.
Гита говорила как раз о том времени, когда я встречалась с Сашей. И мы действительно частенько гуляли втроем, раз уж на то пошло. Ну что теперь поделать, если так оно и было? Кажется, сейчас Гита не хотела лишний раз напоминать мне о причине моего беспокойства в последние три дня. Я ценила это.
— Да. — Я спокойно улыбнулась. Не могу же я в самом деле отрицать то, что со мной происходило. Да и зачем? Мы правда хорошо проводили время тогда. — Частенько. Это было здорово. И, наверное, весело, — неуверенно добавила я, и мы рассмеялись.
— Но было правда весело. Особенно когда Саша начинал творить и говорить всякую ерунду.
— Ой, знаешь, у него и спустя годы это прекрасно получается.
Еще один глоток кофе, а за ним — только воздух с брызгами молока. Я приподняла стакан, чтобы убедиться, что он пуст, и отставила его от себя.
