— Хочу Imagine Dragons. Или Maroon 5. Или Биби Рексу. Или хотя бы Эда Ширана, — произнесла я, вспоминая любимых исполнителей, песни которых я мурлыкала, пока принимала душ или наносила макияж перед зеркалом.
— Под Ширана не оторвешься. — Гита надула губы.
— Под Ширана надо пить холодный кофе. — Я подмигнула подруге, и она грустно улыбнулась, приподнимая свой опустевший стакан и глядя на мой, такой же пустой, на скамье рядом со мной.
— Тогда Ширан нам однозначно не подходит.
— Вообще вполне вероятно, что я погорячилась. Кто сказал, что они исполняют каверы на иностранные песни?
— Среди российских тоже полно классных.
— Бессмертная классика? «Нервы», например. «Бумбокс», «Звери», «Градусы». Или «Сплин».
Взгляд снова остановился на сцене. Все инструменты уже были подключены, а звук — проверен, и ребята удалились за кулисы. Это означало лишь одно: скоро на сцену выйдут ведущие и концерт начнется. Люди потихоньку скапливались у сцены, образовывая маленькие группки и громко переговариваясь между собой. Смех, крики, возгласы — все мешалось в одну звучную какофонию.
Становилось как-то по-особенному уютно. Атмосфера праздника чувствовалась каждой клеточкой тела, и все постепенно погружало меня в ностальгию, теплую, мягкую, светлую.
Тут же захотелось оказаться поближе к этому веселью, ощутить его сильнее, пропустить через себя. Нырнуть в самый эпицентр хорошего настроения, музыки и легкости.
Гита словно прочитала мои мысли. Она поднялась со скамьи, оправила складки на своей розовой плиссированной юбке и, мельком глянув на меня, кивнула в сторону сцены.
— Идем? Кажется, они сейчас начнут.
Я вздохнула и встала следом за ней.
— Да, пошли.
Вечернее солнце наполняло облака золотистым светом. Они растекались по лазурному небосводу, словно кто-то размазывал их малярной кисточкой. Небрежно, броско, но фантастически искусно.
Мы с Гитой неспешно двигались к сцене сквозь неплотную толпу.
— Надеюсь, людей не станет больше, чем сейчас, — с надеждой предположила я, огибая парочку прижимающихся друг к другу в объятиях подростков и слегка повышая тон, чтобы Гита могла услышать меня в этом гуле.
— Думаю, что станет, — ответила она, качая головой. — Только начало, а ты посмотри, сколько их уже.
— Видимо, придется встать сбоку от сцены.
— Может, все будет не так плохо? Давай постоим в центре некоторое время. Уйти никогда не поздно, — предложила Гита, и я согласилась, кивнув.
Как только мы добрались до металлических ограждений, из колонок раздались негромкие биты, и зрители под одобрительные возгласы начали пританцовывать под ненавязчивую ударную музыку. Мы с Гитой переглянулись; она хитро улыбнулась, вытянула руки вверх и качнула бедрами в такт. Я только рассмеялась, наблюдая за ней, и тоже попробовала потанцевать. Не факт, что красиво, но мне было все равно.
Энергия бурлила во мне и настойчиво требовала, чтобы ей дали долгожданный выход.
«
Сдавленное хихиканье Гиты слышалось сквозь музыку, и я шире улыбнулась, отдавая все свои эмоции захватившему меня танцу. Невольно вспомнился недавний вечер в клубе, когда нам с Гитой тоже удалось немного потанцевать. Однако в тот день во мне была текила — очень много текилы, — а сейчас сознание было ясным.
И слава богу. У меня не останется возможности найти себе приключений на голову так, как это случилось в воскресенье, когда я совершенно случайно наткнулась на…
— Что за дискотека раньше времени? Еще даже мероприятие не началось, а вы уже ушли в отрыв.
…Сашу.
Насмешливый, очень знакомый голос, который я узнала безошибочно. Это заставило меня замереть. Медленно опустить руки, которые я незаметно для себя самой подняла во время танца, и открыть глаза. Поймать смеющийся взгляд и почувствовать, как внутри меня что-то обрывается от неверия.
Вспомнишь солнце, вот и лучик. Кажется, так звучала поговорка?
— Саша, какая неожиданная встреча! — удивленно воскликнула Гита за моей спиной.
Да уж, отнюдь. У меня уже скоро психоз начнется от этих неожиданных встреч.
— Опять ты! — фыркнула я, мрачно поглядывая на Воскресенского.
— Я знаю, что ты рада меня видеть, — усмехнулся он.
— Ты даже не представляешь, как сильно.
— Привет, — поприветствовала Гита Сашу нарочито весело и звонко. У нее потрясающе получалось разряжать обстановку. Воскресенский тут же отвлекся от моего недоброго выражения лица и улыбнулся ей.
— Привет. Я, кстати, думал, что могу встретить вас здесь.
— Кто бы сомневался, — буркнула я.
