— Люблю, — осторожно ответила я спустя пару секунд, не понимая, почему Гита вдруг решила задать мне этот вопрос. Я чувствовала, что она спрашивает не просто так.
— Замечательно! — послышался из трубки ее восторженный возглас. Я не сомневалась, что в этот момент она подпрыгнула на месте от радости. — Тогда все подробности отправлю сообщением. До встречи!
И раздались короткие гудки.
Внезапный звонок разбудил меня, и я все еще не понимала, что происходит и не приснилось ли мне это. Отняла от уха телефон и открыла историю вызовов, но нет: последний звонок действительно был от Гиты, и завершился он только что.
Это было странно и забавно одновременно. Усмехнувшись, я отложила айфон на письменный стол и поправила волосы, взъерошив их пальцами после сна. А потом неожиданно уловила запах свежескошенной травы — и все мысли разом вынесло из головы.
Повернулась к окну, наполовину закрытому плотными шторами. Из образовавшегося проема на пол, стену и часть потолка падал поток сияющего солнечного света, заставляя меня щуриться. А из приоткрытой форточки тянулась утренняя прохлада, смешанная с тем самым запахом, знакомым каждому с детства.
Я подошла к окну и распахнула шторы, замечая двоих дворников с газонокосилками на другой стороне улицы через дорогу. Они прервали свою работу и о чем-то увлеченно переговаривались, но большая часть газона уже была приведена в порядок. Я невольно улыбнулась и прикрыла глаза, глубже вдыхая самый летний на свете аромат, желая оставить его в себе всегда.
Свежесть нового дня. Яркий свет солнца сквозь прикрытые веки. Раскачивающееся умиротворение под ребрами. Прекрасное состояние после хорошего отдыха. Несмотря на странный звонок Гиты, я была спокойна, безмятежна и счастлива.
Звук нового уведомления наполнил комнату, отскакивая от стен. Затем еще один. И еще. Было несложно узнать Гиту по ее манере отправлять несколько сообщений подряд. Я открыла глаза и посмотрела на светящийся экран.
Это точно все не просто так.
А я ведь сразу догадалась, что это все не просто так. Что нужно было подольше подумать, прежде чем отвечать Гите «люблю». Или хотя бы поинтересоваться, что стояло за ее неожиданным вопросом.
— День семьи, любви и верности? Ты шутишь, должно быть. Он был неделю назад.
— А картины можно отправлять вплоть до конца месяца. Лиз, прости! Просто мы вчера с моим преподавателем поговорили и решили, что определенно стоит изобразить пару. А мне удобнее рисовать с натуры. Ну, всем удобнее рисовать с натуры, но не суть. Я показала твою фотографию, и преподаватель согласился, что ты идеально подходишь!
— Ладно. Хорошо. Я не против. А он тоже идеально подходит? — прошипела я, искоса поглядывая на сидящего рядом со мной Воскресенского, который уже пристроил свою руку на моем плече в подобии… — как там сказала Гита? — «нежного объятия».
— Ох, я не смог отказать Гите, когда она попросила меня побыть для нее натурщиком, — протянул Саша, натягивая на губы слащавую улыбочку.
— Ты ведь знал, что второй натурщицей буду я.
— Гита совершенно случайно об этом упомянула, так что да, знал.
Ну кто бы сомневался!
Наверное, я скоро его прибью.
Нет, я хотела помочь подруге. К тому же это серьезный конкурс, и я знала, что он действительно важен для Гиты. Я была не против на один день стать для нее натурщицей, даже если рядом со мной будет сидеть Воскресенский, но не была уверена, что смогу терпеть его нахальные улыбочки и шутки весь день.
Я узнала обо всем из тех сообщений, что пришли от Гиты утром. Она написала обо всем, кроме Воскресенского, потому что тогда еще и сама не знала, кто будет вторым натурщиком. Сказала, что постарается очень быстро его найти и сразу приведет с собой, чтобы выполнить всю работу уже сегодня.
Я совсем не ожидала, что она приведет Сашу.
— Я не понял. Ты что, не хочешь провести весь день в моих объятиях? — с напускным удивлением в голосе поинтересовался он и мягко провел ладонью вверх-вниз по моей руке в подобии ласки.
Я тут же почувствовала взрыв мурашек где-то в районе лопаток и закусила губу, стараясь не выдать своих ощущений.
— Это не было пределом моих мечтаний, знаешь ли.
— Ты просто никогда об этом не задумывалась, — философски заключил Воскресенский, делая непроизвольный взмах в воздухе свободной рукой. Его теплое дыхание коснулось моей шеи, когда он слегка склонил голову в мою сторону.
— Да, ты прав. Я никогда не думала, что мне придется целый день сидеть на скамейке в сквере и прижиматься к тебе, изображая парочку. Даже в голову не приходило!
— Жизненные сюрпризы, Лиз, — усмехнулся Саша так сладко, будто пробовал эту фразу на вкус, и немного отстранился.
Я же вздохнула полной грудью, наблюдая за тем, как Гита ставит недалеко от нас мольберт, постоянно бросая оценивающие взгляды художника в нашу сторону. Она раскладывала кисти, открывала краски. Я уверена, в ее светлой голове каждую секунду рождалось по пять новых идей, над которыми она размышляла, представляя, как изобразит ту или иную деталь.
