— Да, Лиз, я бы изобразила чувства, даже если бы не видела их перед собой. Пришлось бы больше постараться, но я бы сделала это. Смогла бы. Однако мне не пришлось. А знаешь почему? Потому что они были передо мной — в ваших глазах. Я ничего не придумывала, а изобразила то, что видела в тот момент. Я видела, как он смотрел на тебя и как на него смотрела ты. Ты и сама увидела это, когда подошла к мольберту. Я наблюдала за тобой, и выражение твоего лица в тот момент тебя выдало.
Я закусила губу, а Гита смотрела. Так глубоко вглядывалась, словно пыталась найти что-то в моих глазах. Отыскать ответы на вопросы, которых — какая ирония! — я не знала сама.
И я с ней не спорила. Чувствовала, как тело поддается ледяным иглам волнения, но не спорила. Знала, что между нами с Сашей действительно было что-то. Даже успела смириться с этим, однако услышать от кого-то другого… пожалуй, было странно.
Да, между нами с Сашей действительно было что-то. Ярко горящая искра влечения. Пропасть. Ромашка в моих пальцах. Вчера я поставила ее в стакан, наполненный водой, а сегодня, проснувшись, первым делом нашла глазами сорванный цветок.
Наверное, как доказательство того, что все случившееся вчера реально и не приснилось мне. Не знаю зачем, но мне нужно было убедиться в этом.
— Ты права.
— Что происходит между вами? — В вопросе Гиты звучала поддержка и сплошное участие.
Но я только пожала плечами.
— Что-то происходит.
— Вы говорили?
Я поджала губы. Несколько секунд молчала, вглядываясь в лицо подруги, а потом коротко мотнула головой.
— Нет. Надо, но нет.
Гита нахмурилась. Она знала, что я понимаю. Да, надо поговорить, но когда? Послезавтра он уезжает, а завтра…
Мы вообще увидимся завтра?
В первый раз эта мысль вспыхнула в голове накануне вечером. Прошила сознание ледяной иглой и оставила после себя лишь вопросы. Ни одного ответа, как обычно.
Ведь все прошедшие дни мы с Сашей встречались случайно, действительно случайно. Сталкивались на улице, в кофейне, в клубе. Это никогда не было оговорено заранее. А что будет, если в последний день его пребывания здесь мы не встретимся? Судьба — противная штука, уже проходили, знаем.
Что будет, если нам не выпадет возможность попрощаться? Если мы видимся с ним сегодня последний раз в жизни? Что будет с нами? Чем закончится это все?
Неопределенность пугала и волновала, стегала по ребрам, но я упрямо забрасывала все мысли об этом в самый дальний угол сознания, успокаивая себя тем, что время есть.
И срок не вышел.
А значит, возможность тоже еще не выскользнула из моих пальцев.
— Будете? — очередной вопрос Гиты, на который я лишь пожала плечами.
Я не знаю! Правда не знаю, что ей сказать.
Я перекатилась на спину и опустила на глаза солнцезащитные очки, прикрывая веки, освобождая голову от бесконечных размышлений. Солнце грело, где-то сбоку шумели ребята, то и дело громко смеясь, изредка среди этого гама звучал тонкий голос Карины, доносился приглушенный плеск воды, и единственное, чего мне сейчас хотелось, — это насладиться каждой секундой угасающего дня, потому что вечер уже вступал в свои законные права. Отражался золотыми и рыжими бликами на водной глади.
— Будем. Наверное, будем. Но не сейчас. Сейчас, когда я лежу на песке и радуюсь солнцу и теплу, думать об этом не очень хочется.
Гита весело хмыкнула и тоже опустилась рядом, коснувшись моего плеча своим. А через секунду я услышала недовольное кряхтение.
— От парней одни проблемы.
Улыбнулась и глубоко вздохнула, чувствуя, как расслабляется все мое тело. Спокойствие накатывало мягкими волнами, и, несмотря на копошение не самых приятных мыслей, я все так же была влюблена в этот день.
Ровно до того момента, пока кто-то не загородил собой солнечный свет. На мое лицо упала тень, и я недовольно цокнула, не открывая глаз:
— Кто там встал и закрыл мне солнце?
Мое возмущение тут же подействовало: тень исчезла, и я уже было снова окунулась в негу наслаждения, как вдруг рядом со мной на плед внезапно приземлилось чье-то тело, ощутимо задев меня.
— Эй! — Я распахнула глаза, резким движением поднимая очки на макушку. И тотчас уткнулась в голубые радужки прямо перед своим лицом. Полные веселья.
Саша лежал рядом со мной на животе, подперев ладонью щеку, и чересчур загадочно улыбался. А еще он был так близко, что я, кажется, на несколько секунд забыла, как разговаривать. Благо быстро пришла в себя. Вздохнула так тяжко, будто Воскресенский лег не рядом со мной, а прямо на меня, и снова прикрыла глаза.
Просто чтобы не видеть его рядом. И чтобы не усиливать бурю внутри себя.
— Чего тебе?
Отлично. Тон получился равнодушно-небрежный. Словно бы я отдыхаю, а он тут пришел и нарушил мой покой. Хотя, в принципе, так оно и было.
— Какая-то ты недовольная для человека, который наслаждается отдыхом на пляже в жаркий летний день. — Я прямо слышала эту насмешку, пропитавшую его голос. И воображение тут же услужливо нарисовало в голове небрежную ухмылку и появившуюся на щеке ямочку.
