Задумавшись, я невольно скользнула взглядом от Коли к Саше: он все еще стоял на берегу, отчего-то не рискуя входить в воду. Почему я сразу не заметила, как они похожи между собой? Разве что у Воскресенского волосы выгорели, особенно в районе челки, и потому казались светлее. А еще в глаза бросались ямочки на щеках, которыми Коля похвастать не мог. Они придавали улыбке очарования, а лицу — мягкости. Но именно типаж был у парней один и тот же: оба голубоглазые блондины.
В следующий момент Саша вдруг поймал мой взгляд. Кажется, совсем не удивился тому, что я рассматривала его, только улыбнулся и мягко подмигнул, а я почувствовала, как уголки моих губ тоже тянутся вверх.
Секундные переглядки, от которых почему-то теплело в груди. Через несколько мгновений мы уже не смотрели друг на друга, но это тепло никуда не делось.
— Какая любовь сестры к брату, — мягко произнесла Карина, все еще находящаяся в объятиях Коли, и он наклонился к ней ближе, перехватывая ее взгляд.
— Да что ты говоришь. — В голосе — одна сплошная нежность. Такой внезапный контраст. Как будто полминуты назад совсем не Коля сверлил Гиту грозным взглядом серьезного старшего брата. Сейчас это был хитрый прищур голубых глаз и полуухмылка на губах.
После негромкой реплики повисла тишина. Неловкая, я бы сказала. В которой фраза Саши показалась слишком забавной:
— Пивка бы.
— Там безалкогольное лежит. Еще холодное. — Коля кивнул в сторону вещей, но Саша только безнадежно махнул рукой, разворачиваясь и направляясь к пледам.
— Алкоголик, — крикнула ему вслед Гита.
— Ага, если бы! — Саша обернулся через плечо, настолько высоко поднимая брови, что это выглядело почти комично. — Даже пива нормального не купили, так что не стать мне с вами алкоголиком.
Карина с Колей переглянулись, усмехаясь друг дружке. Макс громко хохотнул. Возможно, даже понимающе. Мы с Гитой направились к выходу из воды, перед этим брат потрепал ее по волосам, нежно, как-то совершенно по-свойски, и Гита улыбнулась ему.
Мы с ней вернулись на пледы. Солнце все ниже спускалось по небосводу, постепенно превращая день в вечер, но я планировала еще немного насладиться теплыми лучами. Саша снова подошел к Максу, и они о чем-то разговорились, а вскоре Карина с Колей присоединились к ним. Я постоянно замечала, как они улыбались друг другу или просто тепло переглядывались. Будто говоря «я здесь», «я рядом».
Гита неустанно твердила об их любви с первого взгляда. Моя романтичная подруга, я не переставала ей умиляться. Я тоже была романтиком, но в любовь с первого взгляда не верила. Несмотря на то что всех подробностей и деталей отношений Коли и Карины я не знала, уверенность в этом не пошатнулась ни разу.
Не бывает ее, любви с первого взгляда. Не верю я в нее.
Верю в симпатию, страсть, желание, интерес, влечение. Но не в любовь. Любить — это принимать человека со всеми его недостатками. А как можно это сделать, не зная о человеке ровным счетом ничего?
Сейчас я могла с уверенностью сказать, что Коля любит Карину. Я видела это по его глазам, в которых волнами разливалась нежность, когда он смотрел на нее. По бережному отношению, постоянным касаниям. Когда Коля смеялся, то смотрел на Карину. Каждый раз. А еще он был спокоен. Это спокойствие проскальзывало во всем: жестах, позе, взгляде.
Но началось у них все вряд ли с любви. Конечно, я не умела идеально читать людей, однако какие-то основы психологии знала и именно поэтому сомневалась, что эти двое полюбили друг друга с первой секунды. Судя по рассказам Гиты, все началось с интереса. Влечения, которое, кстати, никуда не делось и сейчас. Коля постоянно прикасался к Карине. Брал за руку, заводил темные пряди за ухо, приобнимал ее за талию, что-то шептал на ухо, отчего глаза Карины тут же начинали сверкать, словно он раскрыл ей самый главный секрет этого мира.
Вот только его не нужно было раскрывать: Коля всего лишь делал Карину счастливой и был счастлив с ней сам. Все проще простого.
— Коля так смотрит на нее, мне даже визжать хочется, — улыбнулась я. Повернула голову и встретилась взглядом с Гитой. — Сразу вспоминаю твою картину. Ты фантастически изобразила влюбленный взгляд, учитывая, что перед глазами у тебя ничего подобного не было. Я в восхищении.
— Что?
— Я про ту, на которой мы с Сашей изображены, — сказала я, наблюдая за тем, как у моей подруги от удивления расширяются глаза. Все шире и шире. — Она просто искрит эмоциями. Получается, ты смогла изобразить чувства, даже не видя их перед собой.
В глазах Гиты было столько неверия, будто я сказала несусветную глупость. На несколько секунд мне даже захотелось забрать свои слова обратно, просто чтобы она так не смотрела.
А потом.
Кажется, то, что Гита сказала потом, перевернуло что-то в груди. Перевернуло, сжало и тряхнуло.
