- Гость не беда, - подхватил Таштемир, - когда в доме много добра.
- Спасибо, уважаемый, на бедность не жалуемся.
- А я свернул к вам, чтобы не позволить добру убывать по злой воле. Мой путь на Узун-дабан, но я решил предупредить вас. Там, внизу у Черной скалы, сейчас три вора свежуют вашу овцу. И еще одна стоит, ожидая очереди...
- Вай-улей! А мы с ног сбились, искали пропажу.
Вонючие шакалы! Вы их сами видели?
- Сам. И мог бы постоять за ваше добро, но подумал - может быть, они ударили с вами по рукам и как положено оплатили товар деньгами?
- Я ценю ваш поступок, уважаемый. Проходите в юрту. И кумыс, и мясо, и отдых ждут гостя, - и тут же, возвысил голос: - Эхэй, Айбике-хона! У нас гость! И вы, Ахмат, Искандар, Расул, Алмас, поднимайтесь! Собирайтесь, джигиты! Неподалеку объявились волки.
- Будьте осторожны, аксакал, - предупредил Таштемир. - У них может оказаться оружие.
- Спасибо, - сказал чабан. - От нас они не уйдут, будь у них с собой даже пушка.
- Да, еще одно, уважаемый. Я советую отвести этих бандитов не в Уйдарвазу, откуда они пришли.
Сдайте их своей милиции, в Каратас. Так будет вернее, что их не выпустят и не простят.
Чабаны усадили гостя обедать, а сами, вооружившись ружьями и винтовкой, оседлали коней и двинулись к Черной скале. Еще издалека они увидели костер и людей, беспечно лежавших вокруг огня. Старший сын чабана Ахмат осторожно приблизился к костру, держа ружье наизготовку. Братья, залегшие между камней, взяли лежавших на прицел.
Первое, что бросилось Ахмату в глаза, заставило его сердце сжаться от ужаса. Рука одного из ворюг лежала на угольях, и кисть ее уже изрядно подгорела. "Да они мертвые!" - вдруг понял чабан и сделал шаг назад. В свете неожиданно вспыхнувшей головни он увидел грудь широкоплечего мужчины, лежавшего на спине. Она была пробита четырьмя пулями, на его сизом от золы пиджаке маслянисто чернела запекшаяся кровь.
- Э, ата! - крикнул Ахмат. - Не подходите сюда! Они все убитые...
Старик, не расслышав, приблизился к костру. Спросил строго:
- Испугался?
- Они убиты, ата. Плохо это...
Старый чабан долго молчал, глядя на мертвецов.
- Для них теперь все равно, мальчик.
- Нам плохо, ата. Приедет милиция. Кто убил?
Почему?
- Э, Ахмат! Их всех застрелили из автомата. Посмотри, сколько дырок наделали. Каждый, как решето. У нас такого оружия нет, и бояться нам нечего.
- Что будем делать, ата?
- Забери живую овцу. Вернемся к юрте. По радио надо вызвать Каратас. Пусть приедет наша милиция.
Чабаны вернулись встревоженные и хмурые.
- Скажите, уважаемый, - спросил старый чабан, пристально глядя на Таштемира. - Вы своими глазами видели воров живыми?
- Как вас, аксакал.
- Уй-ваяй! - воскликнул старик. - Мы нашли всех троих мертвыми. Их убили из автомата...
- Когда шакала, задравшего овцу, задерет волк, - сказал подошедший к ним Ахмат, - это беспокоит чабана. Когда шакала убивает другой зверь, чабану еще тревожнее на душе. Значит, в округе появился еще более страшный хищник. Сегодня ночью надо будет поставить усиленную охрану.
- Первым делом сообщите милиции, - сказал Таштемир.
- Сеанс радиосвязи с Каратасом через полчаса.
Сообщим обязательно.
- Просите, чтобы срочно прислали следователя, - посоветовал Таштемир, с тревогой думая о словах Ахмата насчет еще более страшного хищника. Все верно, только вот один ли он?
Судьба шайки Касума не удивила Таштемира ни в малой степени. Встретив Пчака в парке Федерации, он удивился куда больше. Ведь послать по его следам уголовников, поручив им суд и расправу, мог только человек, впавший в полное отчаяние от собственного бессилия и подогретый неутоленной лютостью.
Расправа над шайкой Пчака не сулила Таштемиру ничего хорошего. Он знал: новые бандиты пришли не столько за тем, чтобы посчитаться с уголовниками, - они явились по его душу. Сомнений в том быть не могло.
Со стоянки чабанов Таштемир ушел едва посерело небо. Его разбудил заботливый Ахмат, всю ночь вместе с братьями несший охрану отары. Съев кусок холодного мяса с баурсаками, напившись чаю, Таштемир простился с чабанами и ушел в горы.
Его нагнали час спустя, когда до перевала остава* лось менее полукилометра. Это место, давно облюбо* ванное туристами, выглядело словно уголок неизведанной планеты. Огромные плоские глыбы плитняка, выстилавшего плато, казались безжизненным каменным полем, на котором неведомые силы природы выбили, накрутили множество больших и малых кратеров.
Наученный осторожности, Таштемир не спешил считать шаги, отделявшие его от опасных мест. Временами, выбрав позицию поудобнее, он останавливался и внимательно изучал местность - сначала ту, по которой собирался идти, затем ту, которую оставлял.
Это и помогло ему заметить новых преследователей.
