– Очень рада тебя видеть, – прохрипела и слабо улыбнулась, не имея сил выразить эмоции бурно. Не про меня это.
– А я как, ты просто не представляешь, – покачала головой и снова посмотрела на меня пристально. – А ты, я погляжу, совсем пала духом, девочка. Ну-ка, давай рассказывай, о чем плачет твое сердечко. А лучше поведай, о ком.
Поджала губы, усиленно делая вид, что не понимаю, к чему женщина клонит. Продолжала при этом напрягать слух, но всё равно не могла разобрать слов из коридора.
– Я инвалид, – горько ухмыльнулась и пожала плечами. – Что меня может беспокоить больше этого? Обуза своих родителей, без будущего, без образования, разве есть от меня какой-то толк?
– А врачи что говорят? – нахмурилась она и подалась вперед.
С ней я отчего-то становилась словоохотливой, так что и в этот раз выложила всё подчистую. И про неудачи, и про разочарование родителей, которое они неудачно пытались скрыть, и про мнение профессора, считавшего, что всё в моей голове.
– А ты, правда, не понимаешь, или врешь себе? – вместо того, чтобы пожалеть меня, как остальные, она вдруг загадочно улыбнулась.
– Насчет?
– Нужно искать первопричину твоей апатии, девочка. Но скоро эта проблема решится, что-то мне подсказывает, – покачала головой, хитро поблескивая глазами. – А интуиция меня редко подводила.
– Мне не нравятся эти загадки, – буркнула, ведь мне уже осточертело слушать все эти подбадривания, которые по итогу не выливались в результат, а только лишь усугубляли мое плохое настроение и разочаровывали с каждым разом сильнее и сильнее.
– Ох, Кристинка, уж не знаю, что произошло такого между тобой и Дамиром, но ты сама не своя, я же вижу. Думаешь, не помню, как ты сохла по нему?
Так и хотелось крикнуть, что ничего я не сохла, но прикусила в последний момент губу. Ну хоть себе больше не ври, Кристина. Страдала и была влюблена, да, этого отрицать больше не буду.
– Это всё в прошлом. Он… Недостоин моей любви, – процедила сквозь зубы.
– Не горячись. Вам обоим стоит поговорить. А то это выглядит, как сломанный телефон. Родители тебе одно, он им другое, вижу же, что и меня слушать не хочешь.
– О чем нам с ним говорить, Ален? О том что сбили меня на его мотоцикле? – вздернула бровь и глянула ей прямо в глаза. В них не было жалости, и это принесло мне облегчение. Дико устала уже видеть эти эмоции в глазах людей – как родных и близких, так и незнакомых мне.
Судя по тому, как озадачилась Алена, об этом она была не в курсе.
– Слушай, я всё равно считаю, что лучше переговорить с глазу на глаз. Ты бы видела, как он страдал. Столько усилий приложил, чтобы найти тебя.
Не стала комментировать этот бред. Как же, искал. Вчера случайно пересеклись, и теперь он решил, видимо, поиграть в благородного рыцаря, уделить мне немного своего внимания. Если бы не его девица, лежавшая в соседней палате, мы бы никогда и не увиделись снова.
– Мог бы у матери или отца адрес узнать. Набрать нужный номер – дело нехитрое, – пожала плечами. – Давай не будем больше об этом говорить. Хорошо?
Она нехотя согласилась, и дальше разговор проходил на нейтральные темы. Что мне нравилось в соседке, так это ее умение не напирать, а поднимать настроение, заражая своим позитивом. Вот только, когда она ушла, на меня снова навалилась апатия. Не давало покоя появление Загорского, мысли о котором я все эти месяцы заталкивала так глубоко, что уже начала забывать. Пока он не появился в моей жизни снова.
***
Марина отказалась оставлять нас с Алексеем наедине, так что пришлось взять всю волю в кулак, чтобы оставаться максимально спокойным.
– Я же просила тебя, Дамир, по-хорошему, не приходи и не ищи встреч с Кристиной.
– А у нее спросили? – вздернул бровь, не выдержал и холодно произнес, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия, что и ответ девчонки был бы аналогичным, судя по взгляду, которым она меня окатила.
– Я, как мать, лучше знаю, что ей нужно, – процедила женщина сквозь зубы, упрямо поднимая подбородок. – А такой, как ты, только расстраивать ее будет. Достаточно мы от вас натерпелись.
Алексей молчал, позволяя женщине высказываться, а я желал остаться с ним наедине в надежде на конструктивный диалог.
– И в чем же моя вина? – задал ей вопрос.
– Это был твой мотоцикл. Считаешь, не виноват? – продолжала она гнуть свою линию, и от ее упрямства мне хотелось биться головой о стену. Куда не кинься, везде клин, словно само провидение решило, что мне нужно сражаться со всеми, чтобы получить свое личное счастье.
– Я ее не сбивал, – глухо протянул, еле сдерживая себя, чтобы виновато не отвести взгляд.
– Но косвенно всё равно виноват. Или отрицать будешь?
Промолчал, ведь она была права.
– Марин, прекращай. Парень прав, за рулем ведь не он был.
– Это еще доказать надо! – выплюнула из себя Марина, а ее муж устало вздохнул.
– Следствие ведь прекратилось за отсутствием улик и свидетелей, – на этом моменте мужчина кинул на меня нечитаемый взгляд, а меня будто кипятком окатили.
