— Что с этим отродьем не так, доктор? — прорычал мой отец.— После удара у нее проблемы со слухом.— Ближе к делу, она что, глухая?!— Грубо говоря, да, но если провести соответствующее лечение…* * *Нина была особенной, единственной дочерью своего отца. Пока несчастный случай не сделал ее калекой. Глухонемой. И теперь для него она стала позорным пятном в политической карьере, секретом, который он тщательно скрывал. В новой школе она прокаженная безотцовщина, а наследница отцовского состояния — новая сестра, Алиса, дочь от ушлой любовницы. Именно Алиса станет невестой Глеба Демидова, сына многолетнего партнера отца. Того, кого безответно любила Нина.Выдержит ли она ненависть семьи, или сломается под гнетом издевательств?
— Правила такие, мышь. Мы с тобой никто друг другу, поняла? Если хоть одна душа узнает, что ты моя сестра, я нажалуюсь отцу.
Алиса провела ребром ладони по своему горлу и, дождавшись моего кивка, убрала ногу с парты.
Единокровная сестра. Новая любимица отца, которую не стыдно вывести в свет. Ведь она здоровая и не увечная. Как я.
Впервые увидела ее несколько месяцев назад, как только траур по маме окончился, и отец без осуждения бизнес-партнеров смог привести в дом свою многолетнюю любовницу Лилю и их внебрачную дочь. Старше меня всего на месяц. Неоспоримое доказательство измены отца моей матери.
Алиса язык жестов не знала и разозлилась. Рукой спихнула мои учебники на пол.
Зажмурилась от раздавшегося грохота. Похожего на удар. Воспоминания всё еще не отпускали. Больно. До сих пор больно. Даже спустя год.
— Не беси меня. У нас один отец, но ты знаешь, кого он любит больше. Не забывай свое место.
Вываляла меня в помоях и ушла, услышав приближающиеся шаги. Боится, что нас увидят вместе.
В одном она была права. Меня отец не любил.
Даже когда Алиса закатила дома истерику, что в школе узнают о нашем родстве, а мачеха настояла, чтобы мне дали фамилию матери — Жданова, он, не раздумывая, предал меня.
Так что хотела я того или нет, но пришлось попрощаться с фамилией отца. И теперь в нашем доме только трое Топорковых. Михаил, Лилия и Алиса. Счастливая и образцовая семья, прячущая грязный секрет в виде меня.
Опустилась на корточки, собирая книги в единую стопочку. Села на место и опустила голову. Голова заболела. Фантомная боль, как говорил психолог.
— Уоу, парни, вы только гляньте, у нас новенькая, — звучит предвкушающе со стороны.
Следом на стол падает чужая задница.
Открываю глаза. Богатенький мальчик, сынок какого-нибудь бизнесмена.
В другой жизни поставила бы его на место. В прошлой школе славилась своими ядовитыми фразами и колким язычком.
Но то было раньше. Когда я могла говорить. До аварии.
— Недотрога, Алекс, ты только глянь, дар речи от тебя потеряла.
А мальчик не один. С подмогой в виде двух дружков. Стая. И сейчас решалась моя дальнейшая судьба в этой школе. Либо я буду девочкой для битья, изгоем, либо они раз и навсегда отвалят от меня.
— Будешь моей девочкой, крошка? — подмигнул Алекс.
Я не слышала его голоса, но умела читать по губам. Научилась за год. Вынужденно. Выбора ведь не было.
— Ты в своем уме, Лекс? Надпись не видел, что ли? Забыл, что это за кабинет?
Один из парней вдруг опомнился. Я сжалась, ожидая издевок. Скукожилась, понадеявшись на удачу, но фортуна покинула меня год назад.
— Ну она же поверила. Видал ее лицо? — захохотал парень.
— Интересно, что с ней. Может, она того, шиза у нее?
— Такие здесь не учатся, идиот.
— Молчит и пялится, как ненормальная. Отвечаю, у этой с головой проблемы.
— Как у Марины?
— Она глухая была, не дурковатая. С протекшей крышей была эта, как ее…
— Дарина.
— Имена у них какие-то похожие. А тебя как зовут, крошка? Ты же по губам читаешь? Я могу помедленнее спросить. Ка-а-ак те-е-б-я-я зо-о-в-у-у-т?
Говорил, как с инвалидом.
Стиснула челюсти. К лицу прилила кровь, щеки запылали жаром. Хотелось провалиться сквозь землю.
Отец отправил меня в коррекционный класс именно в ту школу, куда определил Алису, словно в насмешку надо мной. Мол, смотри, какая жизнь у моей старшей дочери. Любимой. И в противовес ей мне приходилось иметь дело с такими ублюдками, которые считали, что могут издеваться над теми, кто отличается от них.
— Нина, — один из них взял мой бейджик со стола.
— Нина? Какое-то старомодное. Так доярок в колхозе называют, разве нет?
Протянула руку, чтобы забрать свое, но это стало спусковым крючком. Парни заулюлюкали и отбежали, перебрасывая бейдж друг другу.
Весь мир сузился до белой картонки. Пока я не поняла, что теперь толкают меня. Словно рюкзак, который не жалко и попинать от скуки.
— Что здесь происходит?
Спасение приходит неожиданно. В лице другого ученика.
— Глеб? Ты же вроде завтра должен был приехать.
— Планы изменились.
Бейджик сноровисто сунули мне в руки, и я быстро села на место, волосами стараясь прикрыть лицо. Надеюсь, он не узнает меня. Не хочу, чтобы узнал. Не такой жалкой я хотела предстать перед ним.
— Это еще кто? Новенькая?
— Забей на нее. Она не с нашего класса. Пойдем, я лучше тебя с нашей новой одноклассницей познакомлю. Ты ее знаешь, наверное, ваши семьи вроде дружат. Топоркова дочь.
— Нина?
— Алиса. Разве можно забыть такую красотку? Поговаривают, что ваши семьи хотят породниться. Завидую тебе, старичок.
— А эта Нина не ее сестра? Имя редкое, — один из стаи слишком проницательный.
— Не думаю. Эта Жданова же, не Топоркова. Я на бейдже прочитал.
Парни ушли, уводя за собой Глеба, а я осталась сидеть в классе одна.
