Не смогла сдержать улыбку, чувствуя бабочки в животе. Новое для меня ощущение. Но неприятный спазм в грудной клетке всё равно не отпускал.
— Как насчет пиццы?
— Тогда парк аттракционов? — сложила руки в кулачки и чуть прищурился, наблюдая за моей реакцией.
— А ты капризуля, девочка Нина.
Подмигнула, не веря, что это именно я вела себя настолько игриво и раскованно, чего не делала почти год. Словно именно он возвращал меня настоящую. Возвращал меня к жизни.
— Тогда кино. И не смей говорить мне, что это банальщина. Я еще ни с одной девчонкой на романтическую мелодраму не ходил.
— Последний ряд, полупустой зал… — продолжал разглагольствовать, а затем закинул руку на мое плечо, и мы пошли на выход. А внизу по-прежнему сидели старушки, на этот раз глядя на нас с таким подозрением, будто мы занимались ничем иным, как непотребствами. Но сейчас меня это уже не волновало. Слишком уж я была воодушевлена.
Мои первые настоящие отношения.
Аж не верится.
Несмотря на то, что проводить время с Глебом мне нравилось, возвращаться в его квартиру я отказалась. Но была благодарна, что он показал мне ее. С его стороны это было не просто шагом навстречу, а открытием чего-то личного. И я это ценила.
— По домам? — спросил после фильма Глеб, когда мы выходили из зала.
Я похлопала себя по щекам и осоловелым взглядом оглянулась вокруг. Было уже поздно, так что кроме нас народу почти не было.
— Точнее, по общажным комнатам, — парень сморщился.
Ему явно было не по душе наше временное жилище.
Я не лукавила, но немного не договаривала. Очень сильно хотела побыть наедине с собой и обдумать всё произошедшее. Дни наваливались на меня, наслаиваясь друг на друга, не давая мне времени на передышку.
Пока же я прятала глаза, пока мы ехали по дороге в общагу. Губы мои опухли после долгих поцелуев, и я старалась трогать их лишь украдкой, чтобы Глеб не догадался о моих крамольных мыслях.
— Вместе в школу пойдем? — крайний вопрос от Демидова, когда мы оказались около моей двери.
Я качнула головой, чтобы не испытывать судьбу, и ускользнула внутрь, прижимая верхнюю губу к нижней. Когда дверь захлопнулась, прислонилась к ней и выдохнула, чувствуя, как тело покидает напряжение. Вот только сколько бы я ни смотрела в тетрадь, не могла сосредоточиться на учебе, буквы плыли перед глазами, так что я легла спать.
Но утром мое пробуждение не было спокойным. Первым, что я увидела на телефоне, ссылку. Перешла по ней и сразу же подорвалась с постели, чувствуя, как от увиденного у меня бешено заколотилось сердце.
На видео, опубликованном в сети, были я и Алиса. Та некрасивая сцена, которая произошла вчера днем.
Я не могла оторвать взгляд от экрана, ощущая тремор рук и испарину, проступившую на теле. Первое, что почувствовала — неловкость.
Покраснела от стыда, читая субтитры к видео, где Алиса выкрикивала ругательства в ходе нашей драки. Долго не решалась прочитать комментарии, но от неведения тряслась еще сильнее. Пролистала по экрану вниз и выдохнула, приступив к чтению.
Несмотря на то, что меня жалели, а не хейтили, как Алису, после душа я еще долго стояла около двери, не желая выходить из комнаты.
Телефон разрывался от сообщений, которые я не решалась открывать. Звонки от неизвестных номеров также игнорировала, точно зная, что это коршуны из СМИ, которые пока не в курсе о моем недуге.
