— Поверь, Алиса, люди всё поймут абсолютно правильно. В том числе, и о моем интересе, — насмешливо изогнул губы и поцеловал Нину в висок, после чего повел ее с собой на выход, оставив Алису молча переваривать мою грубость.
Нина всё это время смартфон не доставала и просто молчала, но я глазами намекнул, что обо всем расскажу позже, так что от нее не исходила нервозность. В отличие от меня, она обладала терпением.
Я думал умыкнуть ее после торжества, так как боялся, что Топорков запрет ее в доме до совершеннолетия, и повлиять я на это никак не смогу, но возвращаться на свадьбу больше не планировал.
— Моя мама вышла из комы, — сообщил ей уже в машине и покосился на букет в ее руках. В груди екнуло, но я решил не заострять на этом внимание.
Она печатал с сумбуром, а я поставил себе зарубку быстрее начать учить язык жестов. Надоело общаться посредством телефона.
— Я думаю, ты ей понравишься, — улыбнулся Нине, как только припарковался у больницы.
Я не стал оставлять ее одну и пресек ее неуверенные попытки самоустраниться. Не собирался больше скрывать отношения с ней.
— Я хочу, чтобы в такой момент ты была рядом, Нин, — прижался к ее лбу перед самым входом. — Всегда рядом.
Последнее она вряд ли поняла, так как губ моих не видела, но мне было достаточно и того, что это знал я.
Дедушка с бабушкой уже находились в маминой палате, а я несколько секунд смотрел на них на пороге, межевался и нерешительно топтался на месте. Я так давно об этом мечтал, что сейчас стоял и боялся, что это всего лишь сон или чья-то злая шутка.
Отмер лишь тогда, когда лопаток коснулась теплая ладонь Нины. Ее поддержка дала мне нужный толчок, которого так не хватало. И я шагнул внутрь.
— Глеб, — первой воскликнула бабушка, после чего заинтересованно вытянула шею, пытаясь разглядеть девушку за моей спиной. Она топталась сзади и держалась за мою ладонь обеими руками. Боялась чего-то, глупенькая.
— Привет, ба, дед, — кивнул родственнику и впился взглядом в осунувшееся и бледное лицо мамы.
Подошел к кровати ближе и никак не мог насмотреться на родное лицо. Мама при виде меня слабо улыбнулась и попыталась поднять руку. Ей это давалось пока тяжело. Я сжал ее ладошку своей и присел рядом на стульчик, целуя ее кисть и улыбаясь, как идиот.
— Я так рад, что ты пришла в себя.
— Гле-е-б, — мама выдохнула лишь мое имя, но сколько же в ее голосе было жизни.
Зажмурился, чтобы не разреветься, словно сопливый мальчишка, а когда открыл глаза, увидел, как мама скользит по палате взглядом.
— А Иван… — голос ее прозвучал растерянно.
Я застыл, гадая, любила ли всё же мать отца перед комой, или их желание развестись было обоюдным и взвешенным.
Видимо, этим вопросом задавался не только я один, так как все просто промолчали и отвели взгляды.
— Он с Лизой на свадьбе у знакомых.
Я не стал тянуть и выпалил всё на духу, до последнего не зная, правильно ли поступаю.
— Ясно, — мама попыталась кивнуть, но я с облегчением увидел, что боли мои слова ей не принесли.
Поскольку она была всё еще слаба, вскоре ее потянуло в сон. Я успел напоследок представить всем Нину, которая стеснялась, поскольку не могла говорить, но бабуля была в курсе, так как дед делился с ней любыми подробностями, а мама не заострила на этом внимания. Но я был уверен, что для нее главное — мое счастье. И ничего больше.
Мы с Ниной заночевали в моей квартире, а на утро в сети вышла новость о моей помолвке с Алисой.
Поскольку новость уже облетела весь интернет, я решил, что лучшее пояснение, которое я мог дать — это представить всем свое предпочтение. Запостил во всех своих социальных сетях фотку с Ниной и сделал приписку.
Нина согласилась, хотя стеснительно отводила взгляд каждый раз, когда видела мой пост. Конечно, мы не знали на тот момент, что именно он сыграет большую роль в том, что фокус внимания обратно сконцентрируется на Нине и ее взаимоотношениях с семьей. Всё же ее отец оставался кандидатом в мэры.
Расследование СМИ набирало обороты. Благодаря связям деда, Михаилу не удалось заткнуть говорливые языки, и его рейтинг просел на несколько позиций. Вот только этого всё равно было мало.
Отец на это время затих, но я понимал, что это ненадолго. Ему по-прежнему нужны были деньги, однако теперь, когда он знал, что мама пришла в себя, он не имел на меня влияния. Я в ту же ночь написал ему об этом сам, запретив появляться у нее в палате. Впрочем, вряд ли он собирался. Отец будто успокоился, но я был уверен, что просто так он не отступит.
