Лёшик вышел на террасу. Приятная свежесть летнего утра расстилалась по городу, приветствуя пока ещё совсем молодой рассвет, которому суждено было состариться через двенадцать часов и снова воскреснуть в облике юности на следующий день. Лёша расслабленно и беззаботно откинулся на простом пластиковом стуле, словно бы и не стоял он у порога смерти минувшей ночью. По его телу растеклась приятная усталость, глаза сковала лёгкая дремота, боль затихала. Город по-прежнему был рядом. Лёша повернул голову и увидел, как на краю здания сидел его медведь и лапами засовывал в рот чипсы из пакетика с ярко-кричащей надписью Lay’s. Джин сиганул за стеклянную преграду вниз в нескованную свободу, точно бы с бортика бассейна. Лёша ощутил покой. Временный, а потому самый драгоценный.
Потом уже засыпая, Лёшик прокручивал в голове последние события. Улыбнулся, подумав о Сане. Саня был счастлив, просто не знал о том. Лёшика это забавляло. Его слух уловил уверенный мужской голос, доносившийся откуда-то сверху двухъярусной террасы. Он звучал сдержанно и спокойно, внушая уверенность. Лёшик услышал разговор с середины, только когда обладатель этого мужественного голоса вышел наружу и стало ясно, что он ведёт диалог по телефону. Это был Артур. Лёша узнал сразу. Как маленький мальчик он затаился, весь вжался в стул, чтобы не выдавать своё присутствие, благо широкие лапы какого-то не отличавшегося натуральностью дерева надёжно скрывали его. Лёша нравилось вот так вот спрятаться и наблюдать реальность. В этом было что-то от того далёкого детства, когда закладываются основные психологические аспекты тебя. Давай же и мы сбавим бег и подслушаем, что говорил Артур.
– Он испугался?
– Вовсе нет, – ответил мягкий женский голос в трубке, довольно молодой, как заметил Лёша – Он у нас смелым таким растёт, даже боюсь сглазить. А вот тренер переволновался не на шутку. Наверное, думал, что мы скандал закатим или что-нибудь в таком роде.
– Хорошо, – с пониманием отозвался Артур – Через неделю окрепнет. Характер жёстче станет. Передай ему, чтобы относился к снаряду, как к живому. Когда он будет его уважать, почувствует природу движения.
– Природу движения. Как славно ты сказал. Подожди минуточку, пожалуйста, я ему запишу. – засуетилась собеседница.
– Нет, – коротко отрезал Артур – Ни к чему фетиш устраивать. Хочешь, чтобы он жил на привязи моего голоса? Передай ему идею, этого хватит.
Женщина подчинилась.
– Что у тебя? – всё также спокойно, но строго продолжил Артур.
– Всё хорошо. Правда, братик, хорошо. Мама заволновалась о малом, но он же у меня крепыш самый настоящий. Ещё шутит, представляешь, на костылях, а шутит. Вот чертёнок… – её увлёк рассказ о своем сыне и племяннике Артура – Маму нашу всё дразнит, говорит
Артур слушал ровно, не перебивал. Когда настал черёд говорить, советом не обделил:
– Он выбрал это. Ему ответственность нести за свои решения надо, а не за её.
Женщина опять покорно согласилась, но слышалось, что ей хочется оберечь дитя от жизни клеткой гнетущей любви.
– Тебя утвердили в должности?
– Да, я уже подписала документы. – спокойно отозвалась та – Испытательный срок закончился ещё в понедельник. А сегодня меня перевели в штат на постоянку. Хорошее место. Действительно. И люди добрые. С этого месяца зарплату повысят. Целых пять тысяч. Не так много, конечно, но всё-таки радует.
– Я завтра вышлю на Сёму. Мне заплатили за новую песню. – пообещал Артур.
– Спасибо, —не без оттенка смущения поблагодарила сестра.
– Я решил, – проговорил он – Сёме надо развиваться. Одна только гимнастика не сможет кормить вечно. Я поговорил – его должны утвердить в видео ***сты. Страна увидит – уже хорошо. Да и пусть примелькается в среде – это полезно.
– Я не знаю, что он скажет, – задумалась женщина – Мне кажется, он ещё не думает о будущем так глобально.
– Это нормально, – подтвердил Артур – Ему всего девять. Я поговорю с ним сам. Он должен понимать, что в жизни есть ограничения. Спортивная карьера короткая. Нужно смотреть на шаг вперёд.
– Знаешь, – смутилась женщина – Я боюсь, что он и так слишком много понимает для своего возраста.
– Я знаю, – согласился Артур – Зато потом будет проще. Поверь, лучше ему один раз будет сложно, чем потом страдать всю жизнь.
Сестра доверчиво вздохнула:
– А знаешь, у нас тут звёзды такие.
