— Вы имеете в виду борьбу за жизнь? Как видите, успешно. Раз я с вами ужинаю и готова зачитать очередную главу из откровений великого мудреца. Но все еще только начинается.
— Мне будет жаль тебя потерять, — грустно говорит его величество.
— Но защитить меня вы не в силах, — и в моем голосе мало радости.
— А как? Приставить к тебе охрану? Разве мало в твоем дворце слуг? Я выбрал лучших. Все они мне преданны.
— Вам, но не мне. А еще они преданы династии. Я же бездетная наложница низкого ранга. Одного вашего внимания мало, чтобы получить здесь статус.
— Ты права. Твои заслуги еще настолько малы, что я не могу тебе дать больше того, что уже дал.
— Спасибо и на том, ваше величество, я уже сама о себе позаботилась. Есть ведь много способов умертвить человека, замаскировав убийство под несчастный случай. Устроить пожар, наводнение, нашествие термитов, ядовитых змей, нападение диких пчел-убийц… Тут никакая охрана не поможет. Увы!
— И что же ты придумала? — а он любопытен, Сын Неба.
— Попробую договориться с наследной принцессой.
После того, как все ее попытки умертвить меня, провалятся, почему бы нет? Император смеется:
— Какая же ты еще девочка. Власть у того, кто управляет гаремом. Всеми его дворцами и приказами. Наследная принцесса распределяет должности и жалованье. Она же его лишает. Ты чудом еще жива. Уверен, и для нее это загадка.
— И вы так спокойно об этом говорите?!
— Я стар. И понимаю, что наследник уже заждался моей смерти, — вздыхает император. — Он сам уже дедушка. Может мне отречься?
А хорошая мысль! Интересно, сохраню я шансы на жизнь после его смерти при таком раскладе? Надо уточнить.
— Нет, умру императором! — С небес на землю, называется! — К тому же твоими стараниями, Мэй Ли, я в последнее время чувствую себя прекрасно.
— Значит, завтра в дворцовом саду? — уточняю я.
Император кивает. А мне эту ночь еще предстоит пережить!
Юн Чжоу стоит передо мной навытяжку. Я — фаворитка. Император сегодня вечером ко мне во дворец не пришел, но на то есть веская причина. У меня начались критические дни. И вдобавок к тянущим болям в животе и ноющей груди, а до сосков даже дотронуться немыслимо, мне предстоит пережить очередное покушение на мою жизнь!
Я не иначе как в аду! Первый круг прошла на дворцовой кухне, но чем выше уровень, тем круче демоны! Которые будут меня терзать!
— Госпожа, — низко кланяется Юн, — мой генерал мне приказал заботиться о вас.
— Ты хорошо владеешь боевыми искусствами?
Я внимательно рассматриваю своего телохранителя. Ведь от него отныне зависит моя жизнь. Юн Чжоу не так могуч, как мой любимый, и не так высок ростом, зато проворен и гибок. Я его вспомнила. Талантливый парнишка. Тогда, в учебном бою, Юн не смог долго противостоять Мастеру. Но то, что Лин Ван именно этого солдата отобрал для того, чтобы учить его лично, о многом говорит.
В Китае Мастера свято чтят. Учителя. Наставника. Вышестоящего. Командира. Того, кто вывел в люди. Юн Чжоу предан Парчовым халатам и генералу Вану до глубины души. Но вот каков он в бою?
— Я только учусь, госпожа, — скромничает Юн. — Мастер Ван осчастливил меня, сказав, что из меня может получиться хороший воин. Если я буду стараться. Я стараюсь.
Очень бы хотелось для начала посмотреть на его старания! Хотя… Лин абы кого не пришлет.
— В моем окружении тоже есть хороший воин, Юн. Не исключаю, что Мастер. Один из евнухов или стражников.
— Но это невозможно! Мастер не станет прятаться под личиной обычного стражника! Или гаремного евнуха, — с презрением говорит Юн. — Хотя и среди евнухов были Мастера. Но их имена всем известны.
— А если Мастеру хорошо заплатили? Насколько хорошо он владеет мастерством не только контактного боя, но и маскировки?
— Мастер владеет всем. На то он и Мастер.
— Я так и думала. Помоги и мне с маскировкой, Юн Чжоу. О твоем присутствии никто не должен знать. Ты сделаешь вид, что принес мне письмо от генерала Вана. И уйдешь через парадные ворота дворца. Но потом вернешься тайно, в заднюю калитку. Сегодня ты будешь ночевать в моей спальне.
— Госпожа!
— Никто из нас не будет спать, ни я, ни ты. Не говоря уже об остальном.
Юн Чжоу смущается. Я наложница императора. Ко мне и подойти-то боязно. По-моему парень так и не решился меня рассмотреть, пока я сама пыталась взглядом просверлить в нем дыру.
— Я сделаю, как вы прикажете, госпожа, — он снова низко кланяется.
Я уже заметила, что китайцы кланяются беспрерывно. И себя пытаюсь заставить. Преодолеть свой европейский менталитет, совершенно чуждый традициям Азии. Мне тоже следует постоянно бухаться на колени и просить:
— Накажите меня, госпожа!
Или:
— Я заслужила смерти!
Но меня и так все время пытаются убить! Еще и просить об этом?!
