Алекс положил руку на рукоять меча, и закрыл глаза. Кольцо на мизинце, которое Алекс носил с года, и оно всегда было ему впору, вдруг начало нагреваться. Рукоять меча словно чему-то противясь также нагрелась и начала жечь руку, но Алекс лишь сильнее ее сжал. Меч будто сам собой молниеносно сделал невероятный пируэт и вошел почти на ладонь в пол избы у ног Алекса. Сам же Алекс, не открывая глаз и не снимая руки с рукояти стал на одно колено, и зашептал какие-то слова. Крис отступив на пару шагов наблюдал за этим со странным спокойствием. Он уже был свидетелем нечто подобного.
Пять лет назад в тот день когда Алексу исполнилось десять и Крис с Фрэнки засидевшись допоздна за праздничным столом и набравшись эля, начали вспоминать события десятилетней давности. Вспомнили и о фигурке четырех рукого человека с головой волка. Лазая за очередным кувшином эля, Фрэнки отыскал и ее. Сидя за столом и вертя фигурку в руках, при этом пытаясь ножом определить из чего она сделана, они даже не заметили, как встав со своей кровати к ним подошел Алекс.
— Не злите его, это ему не нравится.
Хозяин с «головой» вздрогнули и повернулись на голос мальчугана, столь серьезная не по годам интонация звучала в нем.
— Кому не нравится? — отец сначала не понял, о чем говорит мальчик.
— Вархолу, я чувствую, как он недоволен, и начинает просыпаться.
— Я говорил, что это плохая идея достать эту штуковину, — говоря это совершенно трезвым голосом Крис забрал у Фрэнки статуэтку, и поставил ее на стол, — и что будет, когда он проснется? — спросил «голова» хотя уже почти наверняка знал ответ.
— Мы умрем, — совершенно спокойно сказал Алекс.
— Но ты же знаешь, что можно сделать, — Крис уже понял, что кроме ребенка выход из этой ситуации некто не подскажет. Тем более камни в глазах фигурки начали пульсировать еле уловимым желтым цветом.
Алекс молча подошел к столу, взял отцовский охотничий нож и резким движением полоснул себе по правой ладони, причем не один мускул при этом не дрогнул на его лице. Тяжелые капли стали падать на пол. Вложив фигурку уже не с пульсирующими, а горящими алым цветом камнями в кровоточащую руку и закрыв глаза, Алекс зашептал на незнакомом чуть шипящем языке. Фигурка дрогнула и повела плечами, будто пытаясь освободиться. Но ребенок лишь крепче сжал ее в кулаке и чуть громче продолжал свой монолог. Волчья пасть раскрылась, и оттуда показался раздвоенный язык начавший слизывать кровь, просачивающуюся сквозь пальцы. Кольцо, надетое на мизинец на этой же руке, полыхнуло голубым светом, и фигурка замерла. Алекс начал оседать на пол. Отец, сидевший до этого словно в ступоре, подхватил его и перенес на кровать. Попытка забрать у сына фигурку успеха не принесла, проваливаясь в забытье, он так и не выпустил ее из руки. Фрэнки с Крисом так и просидели молча до утра, временами поглядывая то на Алекса, то друг, на друга изредка прихлебывая эль и размышляя каждый о своем. С первыми лучами солнца Алекс открыл глаза. Поднявшись, он первым делом пошарил за печкой, и найдя крепкий кожаный шнурок повесил фигурку себе на шею. Не смыкавшие всю ночь глаз мужчины молча наблюдали за действиями ребенка, и когда он наконец подошел к ним решились спросить о случившемся ночью.
— Вархол похоже признал меня, — просто сказал мальчуган. — Он отведал моей крови и успокоился. Но почему я не знаю. Мне показалось, ему кто-то приказал, но я могу и ошибаться.
— Кто такой Вархол и откуда ты знал, как его успокоить и, что это за язык, на котором ты вчера говорил? — Крис спросил обо всем, что мучило их всю ночь.
— Вархол это младший страж Зига, ему поклоняются племена орков далеко на западе, в том числе и майруны.
От этих слов Фрэнки чуть не упал с лавки, а Крис лишь грязно выругался, треснув по столу кружкой так, что она разлетелась в дребезги.
Зиг был старшим сыном Зарга бога ужаса и хаоса. Легенды гласили, что сын по жестокости и свирепости превзошел отца, и каким-то образом лет десять назад, смог лишить его части силы при этом часть её досталась ему самому. Но убить отца ему так и не удалось, и он запер его в собственном храме, в обители богов, оставив стеречь его девять стражей, созданных им ранее собственноручно. Трое стражей были старшими, и не могли покидать пределов храма. Шестеро же младших изредка покидали свой пост для того, чтобы спускаться с олимпа и наводить ужас на отдельные племена, а иногда разоряя целые королевства, поддерживая репутацию своего хозяина. Некоторые легенды повествовали о том, что в нескольких случаях великим магам удавалось изгонять младших стражей, и даже одного из стражей смог убить какой-то великий волшебник. Но потом, туда спустился сам Зиг и королевство захлестнули волны ужаса, и оно перестало существовать. Оставшимся пяти младшим стражам в разных концах мира поклонялись отдельные племена, и даже народности. Магия некоторых из них достигала такого уровня, что они могли призвать младшего стража покарать их врагов. Хотя в последнее мало кто верил, но пришествия Зига страшились больше чем немилости единого.
