— Ты меня расстраиваешь, включи мозги, под невидимостью мог находиться Мирка в своих пустошах когда вы к нему припёрлись. А мне за тобой ходить под инвизом больше десяти лет как то не с руки.
— Под чем?
— Ну, это так мой батя невидимость называет. Нахватался он разных словечек в других мирах.
— Ты хочешь сказать, что ты переместился сюда из другого места?
— Я хочу сказать, что я переместился сюда не просто из другого места, я сорвался сюда с самого Олимпа. Чтобы спасти твою шкуру. И помогла мне в этом вот эта безделушка.
Зиг вытащил из-за ворота небольшой медальон, совершенно неброский, похожий на какой-то полупрозрачный минерал кое-как обработанный, внутри которого пульсировала слегка искрящаяся рубиновая капля.
— И знаешь, что самое интересное. Капля, что находится внутри этой стекляшки, является концентратом крови такого как ты. Поэтому такие как вы Скользящие так же редки, как фонтан холодной воды посреди бескрайней выжженной пустыни.
Дернувшуюся к мечу руку придавило словно скалой, а сознание только и успело зацепится за образ скривившегося в усмешке лица бога.
Эпилог.
Портовый город крепость Тугай, находящийся на одноимённом острове жил своей жизнью. У причалов стояли как военные суда королевства Боскан, так и крутобокие дракары морского братства, которым в любые другие порты королевства заход был заказан. Но больше конечно же было торговых судов разных как по тоннажу так и по самой конструкции. В большинстве своём, здесь находились большие морские великаны, которые не могли зайти в порт залива Лебедя на самом материке, из-за своей большой осадки. В этом порту они перегружались на речные баржи, расползавшиеся в дальнейшем по рекам королевства. Хотя в обратную сторону поток товаров был как бы ни больше. По своей величине и плотности населения, город в ближайшие годы грозил превзойти столицу, хотя всего пятнадцать лет назад, являлся небольшим поселением ютящимся под стенами крепости. Из-за стихийной застройки его улицы были узкими и ломанными как трущобы любого материкового городка. И лишь в последнее время зажиточные торговцы и некоторые иные обеспеченные граждане, выкупали землю примыкающую к крепости, и расчищая её от неказистых построек, возводили большие каменные дома формируя из них более или менее достойные улицы. Население города было столь разнообразным, что не кого уже не удивляли даже троли занимающиеся перегрузкой товаров в порту.
Королевские патрули можно было встретить либо на ближайших улицах возле крепости, либо в самом порту, хотя и там они были усиленные. Остальной город был отдан на откуп так сказать, естественному течению событий. Здесь соседствовали как компании из свободного братства, экипажей торговых судов и барж, так и шумные групки портовых рабочих. Причём трезвых индивидуумов среди них не наблюдалось. Да и передвигались они всегда большими группами, минимум по пять единиц. Тем необычнее было наблюдать в этих трущобах направляющуюся, по каким то своим делам одинокую фигуру в глухом плаще. Может необычность данного явления как раз и заставляло подвыпившие компании лишь хмуро провожать одинокую фигуру взглядом. И когда фигура остановилась, услышав женские крики из тупика слева, любой местный житель мог с уверенностью покрутить указательным пальцем у виска, само собой, если бы такое увидел. Мало того, этот малахольный ещё и шагнул в полумрак данного закутка, с обнажённым узким мечом. Повернувшаяся на его окрик дюжина крепких парней, непонятно как вообще поместившихся в данной подворотне, синхронно достали разнообразные колюще режущие предметы, и так же синхронно начали обходить, похоже не дружащего с головой индивидуума. Надо сказать, что профессионализм действий, выглядевшей подвыпившей компании некого бы не удивила, другие в данной части города просто не выживали. Но то с какой скоростью, они оказались на земле, с колото резаными, несовместимыми с жизнью ранами. Могло ввести в ступор даже мастеров меча, не говоря уже об обычных людях, и нелюдях тоже.
— Позвольте вам помочь, — склонился незнакомец над женским силуэтом в разорванном плаще.
Произошедшее далее, своей молниеносностью поразило даже самого спасителя. Хотя удивлялся он не долго, так как из его груди в районе сердца торчал кинжал вогнанный по самую рукоятку. А изящная девушка, приподнявшая его, вполне здорового мужика держа всего одной рукой за всё ту же рукоятку, торчавшую из его груди.
— Какие вы всё же пижоны, когда уже Мункас научится мозги отращивать своим куклам.
Тело молодого мужчины слегка вздрогнуло, его глаза на мгновенье закрылись, а когда вновь открылись, на девушку уже взглянули пустые белки без намёка на радужку и зрачки.
— А сучка Трогвалда, значит он тоже вышел на охоту, — голос раздавшийся из горла умирающего, совершенно не был похож, на тот которым он всего минку назад предлагал помощь.
Глаза барышни так же моргнули, и вместо вертикального зрачка который мгновенье назад смотрел в лицо мужчине, в него уставились такие же пустые белки.
