— Мункас, старый пердун, ты перестал бояться Совета и решил на старости лет рискнуть всем ради щенков Александра. У тебя что, тоже кончаются скольжения в колечке. А ты не боишься, что Сашок придёт по маркеру своей собственной крови и натянет тебе глаз на жопу за своих отпрысков, если конечно они тебе достанутся.
Голос девушки тоже изменился до неузнаваемости, хотя бы потому, что это был мужской голос.
— Совет вряд ли узнает о щенках Александра, если ты им не скажешь. А ты им не скажешь, раз сам вышел на охоту. А что касается Александра, пусть попробует сунутся ко мне на планетоид, я не зря провёл подготовку за последние тысячелетия. Да и разрушить его он не сможет, это всё же не Совет. Так что я не зря готовился именно к такому случаю. А когда у меня будут кольца, мне уже будет плевать и на Александра и даже на Совет. А вот тебе как удалось узнать тайну создания колец, да и оглядываться тебе придётся на порядок больше моего, ведь их изготовление далеко не быстрый процесс. А твой замок хоть и внушает уважение, но далёк от неприступных цитаделей любого из Совета.
— Я тебе открою маленькую тайну старый, сам я не буду марать руки об Сашкиных ублюдков. У меня контракт, и я получу по нему своё колечко, причём сразу, как доставлю товар. Не такое козырное правда как получишь ты, если всё у тебя сложится, и всего лишь одно, но зато сразу, и без маркера Сашка. Так что мне вообще насрать, будет и на него да и на мой замок. Пусть развлекается сколько угодно. Передо мной будут тысячи миров, запарится искать.
— Имя заказчика ты само собой мне не озвучишь?
— Я что самоубийца? Но могу тебе сказать. На месть Александра ему плевать.
— Значит не договоримся, — прозвучали последние слова, из горла трупа, через мгновение осыпавшегося горсткой пепла.
Девушка же, сморгнув белёсую пелену с глаз, подобрала далеко не простой меч, лежащий в ворохе одежды, и шагнула из тупика, не обращая внимание на подвыпившую компанию, из свободного братства, явно заинтересовавшуюся ею. Но взгляд на дюжину бездыханных трупов в тупике, тут же охладил их вожделенные взгляды.
— Ну привет, сколько лет сколько зим, — грузный, слегка помятый мужик под полтинник подался вперёд в своём кресле. Было видно, что он нисколько не удивился появившемуся напротив него в кресле молодому мужчине в сером балахоне. — Будешь? — Кивнул он на бутылку, стоявшую на столике между креслами и на материализовавшийся рядом второй бокал.
— Начисляй, чего уж там, — гость критическим взглядом окинул хозяина помещения, с сомнением принюхался к доверху наполненному бокалу, удовлетворённо хмыкнул и чёкнувшись о протянутый бокал соседа с наслаждением начал смаковать его содержимое.
Хозяин же хекнув, опустошил свой бокал одним залпом, и вытерев рукавом не совсем свежей рубахи, скатившиеся по подбородку пару капель вина, откинулся на спинку кресла.
— Да уж Вовчик, выглядишь, мягко говоря, хреново, а ведь у нас всего-то полтора десятка веков разница в возрасте, и давно бухаешь? Кстати, что за повод? — гость допил бокал и поставил на столик.
— Ты знаешь Санёк. После того как ты в самый разгар Брусиловского прорыва куда-то исчез, мне как-то скучно в том мире стало. Страну развалили, народ стал мелочный, понятие чести исковеркали. Словом, разонравилось мне там, даже вмешиваться в ход событий не стал. Рванул я оттуда, благо колечко твоё уже «откатилось» к тому времени. Но в этот раз с миром мне крупно не повезло. Не знаю, кто из ваших там до меня был, но мирок тот, я тебе скажу полный абздец. Ты ведь знаешь, я сам не святой, и бывает, так заносит, особенно с похмелья. Но то, что происходило там, это вообще уму непостижимо!
Хозяин с силой треснул кулаком по столу. Поднял перевернувшиеся бокалы наполнил их до краёв, и опустошил свой, даже не взглянув на соседа.
— Да уж, если даже тебя проняло, то я боюсь даже представить… — потянулся за своим бокалом Александр.
— Ты даже не представляешь. Человеческие жертвоприношения, причём в основном женщин и детей, и зачастую массовые. Магия почти вся завязана на магии крови, про извращения и повсеместное рабство я вообще не говорю. И это не в какой-то отдельной стране или на континенте, а по всей планете! Весь мир одна большая клоака! И божок их, там он один был. Подмял всех под себя. Полный отморозок, всё это поощрял и даже наоборот, чем мерзостнее деяние, тем больше силы давал.
— Ну и ты… — взглянул на замолчавшего друга Александр.
— Ну и я само собой решил навести там порядок. Тем более, почти на два века колечко в откат ушло, слабеет твой подарок сейчас вообще откат около трёх веков. Да и так бы не оставил всё как есть, ты же меня знаешь.
— Да уж, тебя хлебом не корми, дай лишь доброе, вечное посеять, — скептически хмыкнул гость.
