— Хороший вопрос. Со всякими. От регулярных частей до обычных банд, с различными вариантами взаимоотношений их друг с другом. Официальная боснийская армия состоит в основном из мусульман, но также из сербов и хорватов. Существуют разновидности мусульманской милиции и даже добровольческие формирования из исламских ветеранов Бейрута, Ирана, Афганистана и т. д.
— Замечательно, — саркастически пробормотал Крис.
— В Боснии находятся регулярные части хорватской армии, собственную армию имеют боснийские хорваты плюс милицейские силы. Худшая разновидность — возродившиеся усташи. Они одеваются как штурмовики, а ведут себя еще хуже. Примерно такая же история происходит и на сербской стороне. Старая федеральная армия теперь превратилась практически в сербскую армию, есть сербская армия Боснии, сербская полиция Боснии и соответствующие милиции. Наиболее известны из них аркановичи, которыми руководит человек, называющий себя Арканом и который разыскивается за вооруженные грабежи органами правопорядка по крайней мере пяти стран. Есть еще «Белые орлы» и «Четники». Кстати, хорват и мусульман все нерегулярные сербские формирования причисляют к четникам, так во время второй мировой войны называли партизан-националистов, и вид у них соответствующий — в моде широкополые шляпы и длинные бороды, так что они похожи на каких-то психованных австралийских Распутиных. К слову, все хорватские милиционеры называются усташами — так во время второй мировой войны называли местных фашистов.
— И чем эти веселые ребятишки вооружены? — спросил Клинок.
«Похоже, даже его подавил рассказ Касла», — подумал Дохерти.
— И о каком количестве людей мы говорим? — поинтересовался Крис.
— У сербов около 70 тысяч бойцов; 50 тысяч у хорватов; порядка 40 тысяч мусульман. У всех есть средства для переброски людей, вооружены обычным автоматическим оружием. У сербов есть советские танки и любая необходимая артиллерия до 155-миллиметровых орудий включительно. Плюс, вероятно, двадцать боевых самолетов — «супер-галебы» и «ораос». От тридцати до сорока вертолетов — большей частью «газели». У хорватов и мусульман нет ни самолетов, ни танков, а у мусульман и артиллерии негусто.
— Неудивительно, что они нуждаются в добровольцах, — заметил Дохерти.
— Из-за эмбарго на поставку вооружений они не могут получить оружие извне, — сказал Касл. — Есть еще вопросы?
— Хэппи-энд в их ситуации возможен? — спросил Клинок.
— Я сомневаюсь, — просто ответил Касл.
Когда он удалился, в мозгу Дамы господствовал только один вопрос.
— А какое оружие возьмем мы? — поинтересовался он.
— Любое, лишь бы не выглядеть диверсионной группой, — сказал Дохерти. — А значит, МР5 и «хай пауэрсы». Какие-нибудь особые пожелания?
— «Экыорэси интернэшнл», — сказал Дама.
— Хорошая идея, — согласился Дохерти, вспомнив не раз отмеченное мастерство Дамы во владении снайперской винтовкой.
— А как насчет танка «вождь»? — спросил Клинок.
— Если понесешь его, бери, — отрезал Дохерти.
Самолет приземлился в сплитском аэропорту в начале одиннадцатого утра в четверг 30 декабря 1992 года. Яркое солнце и температура, которая бывает в Англии летом, встретили их в дверях радушным контрастом по сравнению со студеной изморосью, оставшейся в Оксфордшире.
«Из года в год, — напомнил себе Дохерти, — тысячи британцев прибывали сюда, в зимнее тепло Средиземноморья, вооруженные лишь дрянным чтивом да лосьоном для загара, а отнюдь не автоматами МР5 фирмы «Хеклер и Кох».
Приблизительно в четверти мили отсюда на бетонной площадке крылом к крылу стояли строем транспортные самолеты «Геркулес С-130» с опознавательными знаками ООН. А за ними с прибрежных равнин устремлялись в ясное голубое небо пики Далматских гор.
Высокий, чисто выбритый офицер Королевских ВВС в голубом ооновском берете ожидал их внизу у движущегося эскалатора.
— Капитан авиации Фробишер, — представился он, пожимая руку каждому из четверки по очереди. — В каких мешках находится зимняя одежда и вы-сами-знаете-что?
— В этих, — сказал Дохерти, указывая на два больших парусиновых мешка, которые несли Крис и Дама. Перед отъездом их предупредили, чтобы арктические костюмы и оружие были упакованы отдельно от остального снаряжения.
— Я позабочусь о них, — сказал Фробишер и отнес мешки туда, где другой офицер Королевских ВВС разговаривал с пилотом. Бросив их к ногам офицера, Фробишер вернулся к людям из САС и указал на белый джип, припаркованный в нескольких ярдах.
Дохерти устроился на переднем сиденье, пока остальные трое втискивались на заднее.
