Они принялись за дело, методично обходя зал и расспрашивая, откуда прибыла та или иная группа. Кое-кто отказывался отвечать, большинство же с радостью вступали в разговор — «да и какая теперь разница», казалось, было написано на их лицах. Но пока не попадался никто из Завика, и никто из прибывших недавно с сербских территорий не признавал Нену Рив по фотографии, которую вручил им Дохерти.
Наконец Хаджриджа остановилась поговорить с двумя женщинами, которые сидели, привалившись к бортику катка, с низко склоненными в задумчивости головами. На звук голоса Хаджриджа обе подняли усталые лица. И тут же, увидев позади нее Клинка и Даму, они словно вжались в бортик.
— Мы подождем вон там, — сказал Клинок, кивая на пустые сиденья. Он с Дамой отошел туда и уселся в унынии.
— Прямо какая-то библейская сцена, — сказал Дама.
— Да, — согласился Клинок. Он не спускал глаз с кивающей головы Хаджриджа, беседующей с женщинами.
Даме припомнилась брачная церемония и та еда, которую затем выбросили за ненадобностью. И все те мелкие проблемы, которыми были полны люди на том празднике.
— Что ты думаешь о ней? — спросил Клинок.
Дама проследил за его взглядом и слегка
улыбнулся.
— Не мой тип, — сказал он.
— И не мой, — сказал Клинок. «А может быть, и мой, только непривычный», — подумал он.
Хаджриджа внезапно опустила плечи, словно только что услышала плохие вести. «Там, где дело касалось Нены Рив, отсутствие новостей не является хорошей новостью, — подумал Клинок. — Скоро узнаем».
Но прошло еще минут десять, прежде чем Хаджриджа выпрямилась, медленно подошла и села рядом с ними. Она плакала.
— С тобой все в порядке? — спросил Клинок, кладя руку ей на плечо.
— Нет, — сказала она, прислонясь к нему, и стала всхлипывать.
Но примерно через минуту она резко выпрямилась и вызывающе провела ладонью по волосам.
— Извините, — сказала она.
— Да что там, — сказал Клинок.
Закрыв глаза, Хаджриджа глубоко вздохнула.
— Я кое-что узнала, — сказала она, вновь открывая глаза. — Нена в Вогоске. Эти женщины, они оттуда, и они как раз уходили, когда привезли Нену.
— Когда это было? — спросил Клинок.
— Они думают, дня три назад, но не уверены.
— А почему сербы их отпустили?
Хаджриджа издала странный звук — полусмех, полувсхлип.
— Потому что у них беременность на шестом месяце. Понимаете? Аборт делать поздно.
В гостинице Дохерти выслушал, что сообщили женщины Хаджридже. В Вогоске находилось около сорока женщин, большинство в возрасте от четырнадцати до двадцати пяти лет, хотя были и постарше, и даже пара женщин в возрасте за сорок. Держали их в спортзале «Партизан», но каждую ночь различные группы женщин — как правило, помоложе и посимпатичнее — отвозились в мотель «Соня», находящийся примерно в миле, для развлечения сербских вояк. Женщины, с которыми разговаривала Хаджриджа, понятия не имели о количестве охранников возле спортзала или мотеля, но видели, что сам город полон солдат как регулярных подразделений, так и партизанских отрядов.
— За сколько туда можно добраться? — спросил Дохерти. — Не попадаясь на глаза неприятелю, — добавил он.
Хаджриджа задумалась. Если они смогут незамеченными проникнуть сквозь сербскую линию фронта — большое «если», учитывая скудость знаний о сербских позициях, — то доберутся до города часа за четыре, за пять. Однако, продолжила она, размышляя вслух, если не удастся извлечь оттуда Нену без переполоха, то сербы будут поджидать их на обратном пути.
— Мы не собираемся в обратный путь, — сказал Дохерти. — Мы направимся прямиком в Завик.
— Но как же мы сможем оставить там остальных женщин? — спросила Хаджриджа.
Это был невозможный вопрос.
— Я не знаю, — сказал Дохерти. — Я даже не знаю, стоит ли нам вообще думать о Вогоске. — Он посмотрел на остальных, затем вновь обратился к Хаджридже: — Ты только что сказала «мы». Ты собираешься пойти с нами в качестве проводника?
— Разумеется, она же моя лучшая подруга. Я еще попрошу пойти с нами хороших людей. Сколько нужно? Шесть человек? Десять? Двадцать?
— Постой, — сказал Дохерти, поднимая руку. — Она и мой друг, но тут с нами садят трое нечестивцев, которые и в глаза не видели Нену Рив. Я хочу знать их мнение по поводу предлагаемого путешествия. В тот момент, как мы вступим в бой с какими-нибудь местными силами, мы автоматически выходим за пределы данных нам инструкций. Более того, мы просто отклоняемся от нашей задачи заставить Джона Рива прекратить его деятельность. Не говоря уж о том, что просто рискуем своими головами в стране, почти абсолютно нам незнакомой.
— Я так понимаю, босс, — сказал Клинок, — что мы должны добраться до Завика. И это означает, что мы должны покинуть этот город. Но ведь никто нам не говорил, каким путем мы должны туда добираться. И мне больше улыбается испытать удачу с разбойниками Хаджриджи, нежели с неведомым человеком, которого откопал этот холуй из МИ6. Ну а если по дороге в Завик мы совершим какое-нибудь доброе дело, пусть оно зачтется как премиальные.
— Ах ты, старый хитрец! Крис?
— Присоединяюсь.
— Дама?
— Считайте меня в доле.
— О’кей.
