– Может, нам лучше подождать и посмотреть, не обвинят ли меня в убийстве, прежде чем мы подумаем о нас или о будущем, – ответила она.
Он накрыл ее руку ладонью.
– Я не верю, что ты убила Конрада. Мне просто нужно найти того, кто это сделал, чтобы всем доказать твою невиновность.
– Спасибо тебе за это. А теперь давай поговорим о дне сегодняшнем и о том, кто лучше готовит чили – ты или местные повара. Или могу рассказать, как я обожаю Грейси и действительно украла бы ее, если бы нашла законный способ это сделать.
– Меня устроит все, о чем ты хочешь поговорить. Черт возьми, женщина, ты можешь просто зачитывать мне меню хоть задом наперед.
– Если бы я когда-нибудь услышала подобную фразу, то подумала бы, что это классика съема. – Она рассмеялась. – Когда мы закончим с обедом, ты не возражаешь, если я пройдусь по магазинам?
– Дорогая, я посижу за дверью примерочной и полюбуюсь на твое дефиле. Сможешь примерить парочку джинсов для меня?
– Можно устроить. – Она кивнула. Джинсы? Она уже сто лет не покупала джинсы. Да и к чему они ей? На работу она ходила в деловых костюмах, а дома носила шаровары и футболки. Хотя забавно было бы примерить пару в комплекте с какими-нибудь сапогами. Если она собиралась работать на ранчо зимой, ей наверняка понадобятся сапоги.
– А моя мама умрет? – спросила Грейси Аманду за завтраком на следующее утро.
– Конечно, нет! Почему ты спрашиваешь об этом? – Аманда нахмурилась.
– Мой папа вот взял и умер. Он не говорил мне, что собирается умереть, а если моя мама умрет, обо мне будет заботиться мама Рита? И мне придется уехать отсюда и вернуться в Даллас?
– Твоя мама сказала бы нам, если бы это должно было случиться, так ведь?
– Папа же ничего мне не говорил. Я бы хотела остаться здесь навсегда. – Грейси поставила локти на стол и подперла кулачками подбородок. – Мне не понравились те похороны. Все были такие грустные, а потом, когда проповедник закончил, прямо с ума сошли. Мама так злилась, пока мы не приехали сюда, а теперь она счастлива. Я вообще не хочу жить в нашем старом доме, потому что она снова начнет беситься.
– Мы все были в бешенстве. И Кейт, и я, – сказала Аманда.
Грейси снова принялась за еду:
– Ты бы сказала мне правду, если бы моя мама собиралась умереть, да?
– Конечно, – ответила Аманда.
– А ты бы сказала мне, если бы Кейт собиралась умереть? – спросила Грейси.
– Я обещаю, что никто не умрет, – сказала Аманда. – Но если я узнаю, что они собираются умирать, обязательно тебе скажу. А теперь давай закончим наш завтрак.
– Хорошо, но мой папа умер, потому что я не попрощалась с ним, когда он в последний раз навещал нас с мамой? Лайза сказала, что она не попрощалась с мамой, когда та заболела, и мама умерла. Это наша вина?
Почему Грейси не могла встать в тот день вместе с матерью, вместо того чтобы проспать почти до девяти часов? Тогда бы Джейми пришлось отвечать на эти вопросы. Аманда еще даже не стала матерью. Голосок в ее голове напомнил, что когда-нибудь ей придется отвечать и на более сложные вопросы, чем эти. Ее ребенок наверняка захочет узнать, почему у других детей есть отец, а у него нет. Что случилось с его отцом, не осталось ли его фотографий?
– Нет, дорогая, твой папа умер не потому, что ты не сказала ему «до свидания». Его убили очень плохие люди.
– Почему? – Грейси широко распахнула глаза. – Я слышала, как вы все говорили об этом, но почему его убили? Я хочу знать, почему плохие люди убили моего папу, но все только шепчутся или говорят мне, что это взрослые дела.
Аманда подняла свое тяжелое тело со стула и обняла Грейси, а потом взяла ее за руку и подвела к дивану.
– Ты не имеешь никакого отношения к смерти твоего отца.
– Обещаешь? – Грейси прижалась к Аманде.
– Клянусь всем сердцем.
Грейси подняла руку:
– Поклянись на мизинчиках, и я тебе поверю.
Аманда переплела свой мизинец с мизинчиком Грейси.
– Клянусь.
Грейси хихикнула.
– Смешно.
Вздохнув с облегчением, Аманда кивнула.
После долгой утренней пахоты Кейт и Вэйлон возвращались к дому на ранчо, когда Вэйлон отошел в сторону, чтобы ответить на телефонный звонок. Она вошла в дом и умылась в ванной. Когда она вышла, он все еще говорил, и, судя по тому, как жестикулировал, разговор был не из приятных. Она узнавала гнев, когда видела его.
Вероятно, он злился из-за чего-то, связанного с расследованием или с его документами на отставку. Она надеялась, что это не имеет к ней никакого отношения. Она прошла на улицу через переднюю дверь, не оглядываясь через плечо.
Когда она припарковалась перед бунгало, пискнул ее телефон и на экране высветилось сообщение от Вэйлона: «Мы можем поговорить?»
Она заглушила мотор и набрала текст: «О чем и почему?»
Ответное сообщение гласило: «Встретимся на пристани?»
Она отправила следующее: «Через час на стоянке у церкви».
