Но только внутренняя борьба в Риме, но и ряд событий в области Понта, происходивших на протяжении 50-х годов, порождали в Фарнаке иллюзии о возможном успехе задуманного им предприятия. С одной стороны, неудачные попытки римлян вторгнуться из Македонии во Фракию давали основание усомниться в наличии у Рима в это время надлежащих сил. Еще более могло служить поводом для подобных размышлений то положение, которое создалось в западном Причерноморье около 50 г. Родственные фракийцам племена гетов, населявшие придунайские земли, будучи объединены в мощный племенной союз своим выдающимся правителем Биребистой, перешли в наступление и в течение короткого срока оказались хозяевами почти всех причерноморских городов западной части Понта, начиная от Ольвии и вплоть до Месембрии.40 При этом ряд городов, в числе которых была и Ольвия, подверглись столь основательному разгрому, что возродиться потом смогли не сразу и далеко не в прежних размерах. Римляне и здесь оказались не в состоянии оказать отпор нагиску гетов, чтобы защитить от них причерноморские города.
Все это могло, в глазах Фарнака, служить неплохим предзнаменованием для намечавшегося им антиримского предприятия в Малой Азии, тем более, что необходимое для этой: цели войско он мог без особенного труда собрать благодаря поддержке, которую ему оказывали правители смежных с Боспором варварских племен, особенно сарматских. Сираки и аорсы поставляли Фарнаку, как сообщает Страбон, весьма значительное количество войска, главным образом конницы.41
Однако, прежде чем предпринять поход в Малую Азию, Фарнак должен был подчинить себе Фанагорию, которая пользовалась, как известно, дарованной ей римлянами автономией и легко могла стать базой для нанесения удара Фарнаку с тыла во время пребывания его с войском в Малой Азии. Осажденные войсками Фарнака, жители Фанагории принуждены были сдаться, признать власть Фарнака и выдать ему заложников.42
Выступая в поход на Малую Азию, Фарнак на время своего отсутствия назначил наместником Боспорского царства некоего Асандра, бывшего, может быть, одним из потомков старой династии Спартокидов. Когда Фарнак, овладев Колхидой и Арменией, занял Синопу и уже двигался дальше в западные области Малой Азии, ведя борьбу с римскими войсками, Асандр восстал против Фарнака и объявил себя самостоятельным правителем Боспора. Асандр рассчитывал, что после неизбежного поражения Фарнака он получит признание римлян.43
В виду приближения войск Юлия Цезаря, явившегося в Малую Азию из Египта, Фарнак ничего не мог предпринять против захвата власти на Боспоре Асандром. Разбитый вскоре Цезарем на голову у города Зелы, Фарнак бежал в Синопу, откуда после сдачи города был отпущен римлянами с небольшим отрядом войска.
Проиграв войну в Малой Азии, Фарнак намеревался восстановить свою власть на Боспоре. Из Синопы Фарнак на кораблях добрался до Боспора и высадился в районе Феодосии. Собрав здесь некоторое количество войска из скифов и сарматов, Фарнак повел наступление на Пантикапей. Однако Асандр оказал сильное противодействие и одержал победу. Фарнак умер от раны, полученной во время сражения (47 г. до н. э.).44
Надежды Асандра получить утверждение Рима не оправдались. Цезарь не доверял Асандру, поскольку тот восстал против Фарнака и захватил власть, не имея на то согласия римлян. Поэтому Цезарь поручил своему другу, пергамцу Митридату, являвшемуся побочным сыном царя Митридата Евпатора, расправиться с Асандром и стать во главе Боспорского государства.45
Митридат Пергамский или Митридат VII, как его называют, предпринял поход на Боспор. Проходя через Кавказ, в стране мосхов он подверг разграблению, вероятно с целью изыскания средств, местное богатое святилище Левкафеи и находившийся при нем оракул.46 Но конечной цели своей Митридат все же не достиг: свергнуть Асандра он не смог и был в 47 г. убит.47 Асандр, таким образом, продолжал оставаться правителем Боспора, распространяя одновременно свою власть и на Херсонес. Вступлением в брак с Дянамией, дочерью Фарнака и внучкой Митридата, Асандр постарался укрепить свое положение в качестве властителя Боспорского государства, придав ему более законный характер. Но тактическим соображениям, не желая вызывать излишнего раздражений римлян, Асандр именовал себя в первые три года правления не царем, а лишь архонтом, о чем свидетельствуют золотые статоры с именем Асандра (табл. III, 54—55).
Цезарь, готовясь к походу на Парфию, проявлял определенный интерес к понтийским делам. Он удовлетворил в 45 г. просьбу херсонесцев о предоставлении им политической автономии, поселил римских колонистов в некоторых южных городах Черного моря.48 Но предпринять какие-либо действенные меры против Асандра, узурпатора боспорского трона, Цезарь не решался, сознавая, очевидно, что такое предприятие может потребовать немалых сил, особенно если Асандр привлечет на свою сторону соседние с Боспором местные племена.
