Плиний Старший, перечисляя в своем труде города Боспора, расположенные на Крымском побережье Керченского кролика, называет некоторые из них, в том числе и Нимфей, городами «бывшими».1 Это утверждение находится в явном противоречии с выводом, к какому приводят археологические исследования. Последние показывают, что ни одно более или менее значительное боспорское поселение, расположенное к югу или северу от Пантикапея на морском побережье, не прекратило своего существования в начале нашей эры. Наоборот, повсюду сохранились следы значительного хозяйственного и культурного оживления, подъема, наступившего в I в. н. э. и продолжавшегося позднее. Чем же в таком случае можно объяснить странное утверждение Плиния: собственная ли это его погрешность, или он был введен в заблуждение источником, откуда заимствовал сведения о северном Причерноморье? Скорее можно думать, что Плиний добросовестно передает то, что ему удалось найти в литературных источниках или разузнать путем расспросов у людей, бывавших в причерноморских краях.2
Однако источник Плиния, очевидно, отразил то состояние боспорских поселений, в котором они оказались во второй половине I в. до н. э., после митридатовского царствования. Острый социально-экономический кризис II в. до н. э., восстание скифов во главе с Савмаком и подавление этого революционного взрыва огнем и мечом Диофантовской армии, далее длительный период митридатовских войн, закончившийся жестокой блокадой Боспора римским флотом, — все это не только пагубнейшим образом отразилось на экономике Боспорского государства, но вместе с тем повлияло на состояние его городов. Из последних многие, особенно те, благополучие которых основывалось на экспортной торговле, неизбежно должны были захиреть. Упадок этот достиг, повидимому, такой степени, что некоторые из когда-то цветущих городов на рубеже нашей эры казались «бывшими», т. е. как бы уже несуществующими, хотя в действительности жизнь в них, вероятно, понемногу тлела.
В I в. н. э., с наступлением экономического возрождения Боспорского государства, ожили его города и сельские поселения. Правда, новый подъем не был сразу же столь высоким, чтобы можно было восстановить всё в масштабах первого расцвета Боспора времен Спартокидов. Это видно, между прочим по строительным работам в боспорских городах, где прежде всего пришлось позаботиться о восстановлении оборонительных сооружений. В римское время, несомненно, производилось обновление и перестройка оборонительных стен и башен боспорской столицы Пантикапея.
Капитально перестраивались городские стены города Китея, важного сельскохозяйственного поселения, где в римское время был воздвигнут новый пояс каменной крепостной стены с башнями.3 Известно также, что в боспорском городе Гермонассе, расположенном на месте современной Тамани, во времена царя Римиталка строились новые башни, вероятно для усиления существовавшей там крепости.4 Сооружались кое-где на Боспоре даже новые крепости (например, Плурат). Особенно большое внимание уделялось состоянию оборонительной системы города Танаиса. Но всё же материальных ресурсов Боспора, повидимому, не хватало, чтобы обеспечить надежными боевыми стенами все поселения, как это было ранее. В ряде городов обветшавшие оборонительные сооружения постепенно разрушались и не восстанавливались, а на местах их остатков возникали различные постройки. Так, повидимому, было в Нимфее5 и некоторых других городах.
В организации военной обороны основных территорий Боспорского царства в римское время большое значение придавалось пограничным валам как в Крыму, так и на азиатской стороне, известно, что при царе Асандре был сооружен мощный вал с башнями, преграждавший доступ на крымскую территорию Боспора. В качестве второй и третьей линии обороны, повидимому, использовались старые валы, более близко расположенные к Пантикапею и обеспеченные постоянными гарнизонами, которые были размещены в прилегавших к валу населенных пунктах. На боспорской территории, защищенной оборонительными рубежами, начиная с I в. н. э., стало быстро оживать сельское хозяйство, поскольку спрос на хлеб резко возрастал в связи с усиленным развитием морской торговли, открывавшей широкую дорогу боспорской пшенице.
Во всех боспорских поселениях при археологических раскопках наблюдается обилие жерновов от ручных мельниц, зернотерок, а равным образом обнаруживается множество больших ям-зернохранилищ, относящихся к первым векам нашей эры. Они свидетельствуют о крупных запасах зернового хлеба, собиравшихся в указанное время на Боспоре в восточной части Крыма и на Таманском полуострове, особенно же в Прикубанье.
